Ханна взглянула на Зару, которая на самом деле прислушивалась к каждому слову нашего разговора.
— Пожалуйста, погуляй с Рэгсом по травке неподалеку, ладно?
Зара на минутку задумалась, после чего решила, что спорить с мамой бесполезно, и ушла с Рэгсом, как просили, держа таявшее мороженое в руке.
Ритм моего сердца мгновенно ускорился, и я тут же почувствовал страх, связанный с тревогой и волнением.
— Мы не будем говорить с Фредди… подожди всего одну долбанную минуту, Ханна! Какого черта?! Я просто хочу знать, почему ты готова поставить свой великолепный дом на то, что она беременна. — Теперь я уже кричал во все горло. — Скажи мне! — Я провел рукой по своей бородке, чувствуя выступившую испарину, пока смотрел на сестру и ждал, когда она извиниться за свою неудачную шутку.
Ханна оглядела террасу магазина сладостей и вежливо улыбнулась другим посетителя, которые в настоящее время хмуро на нас взирали.
— Полегче, братик. Как насчет того, чтобы прогуляться. — Она собрала сумки и встала, одарив меня взглядом, который четко дал понять: «Слушай свою старшую сестру, ушлепок».
Я подумывал бросить сестру и племянницу посреди деревни, рвануть к дому, схватить Брианну, запихнуть ее в «Ровер» и вернуться в Лондон. Мы могли бы уехать отсюда и притвориться, что все это было всего-навсего странным, невероятным сном или недоразумением. Я всерьез намеревался так сделать. В течение примерно пяти секунд.
Я каким-то образом поднялся на ноги, несмотря на внезапную слабость в коленях, взял мою покупку, ранее приобретенную в антикварном магазине, и последовал за моей сестрой.
— Как долго у нее задержка? – спросила Ханна, пока мы шли.
— Задержка? Черт, я не знаю, об этой хрени! Она сказала, что таблетки, которые она принимает, иногда сдвигают ее цикл.
— Ага, получается, она бы ни о чем не догадалась, если бы у нее была задержка. Логично. Она рассказала мне, что ее тошнило прошлым вечером. Ты сказал, пришлось съехать на обочину дороги. Также она упомянула о головокружении мучающим ее тем же вечером.
— Да, и что? — ответил я, защищаясь. — Может, просто что-то не то съела.
Ханна ударила меня по плечу.
— Перестань быть ослом. У меня трое детей, я знаю симптомы беременности, и мой муж врач. Я знаю, о чем говорю.
Я почувствовал струйку пота, бегущую по моей спине.
— Но… это невозможно.
— Ох, перестань ныть и изложи факты. Уверяю тебя, это очень даже возможно. Что произошло, когда Брианна почувствовала головокружение?
— Ей нужно было присесть, и она сказала, что хочет пить.
— Жажда — это симптом, — заявила Ханна нараспев.
— Черт, а после этого ее тошнило. О, Боже.
— У некоторых женщин утреннее недомогание выпадает на вечернее время, — объявила она, — Фред докажет тебе, что это довольно распространено.
— Что еще с тобой происходило?
— Я стала очень капризной и эмоциональной. Это результат огромного числа бушующих во мне гормонов.
Галочка. Моя шутка про Медузу несколько недель назад, внезапно уже не казалась такой забавной.
— Чрезмерная утомляемость, неизбежно влекущая ко сну. — Она склонила голову на бок. — Я в жизни столько не спала за исключением трех раз, когда была беременна.
Галочка. В данный момент Брианна спала в доме моей сестры. Мне захотелось покурить или чего-то в этом роде, и просто продолжать идти, пока все карты не будут выложены на стол.
— Грудь становится очень мягкой на ощупь, немного болезненной. Опять же это гормоны, начинается процесс формирования молока, чтобы кормить ребенка.
Я просто уставился на нее, и, несомненно, разинул рот, как деревенский простофиля, пока она говорила о гормонах, груди и молоке. Этого не может быть. Не может. Не сейчас.
Но моя сестра продолжала все подробно описывать, пугая до усрачки каждым последующим приговором, который выходил из ее рта.
— Остается последняя деталь того, что происходит, и, поверь мне, я бы промолчала, но полагаю, я обязана тебе о ней рассказать, раз уж ты меня просил. — Она подняла руку, чтобы не дать мне возможности вставить слово. — Я не хочу слышать, правда это или нет. Мне действительно не нужны эти подробности.
— Что?! — прикрикнул я на нее. — Прекращай ходить вокруг да около и скажи мне!
Ханна бросила на меня сердитый взгляд, а затем неторопливо заменила его ухмылкой.
— Беременные женщины становятся крайне ненасытны и все время хотят секса. Их мужчины, как правило, слишком глупы, чтобы понять, почему им внезапно выпало счастье в виде дополнительных порций секса. — Я уверен, что она наслаждалась, рассказывая мне об этом. — Это, безусловно, гормоны. — Ханна сложила руки на груди и замерла в ожидании.