Прошлым вечером мое болезненное состояние показалось мне очень странным, потому что, как только меня стошнило, такое чувство, что никакого недомогания и в помине не было. То же самое произошло этим утром за завтраком. Я была очень голодна, а затем, когда принесли еду, я осилила только тост. Стоило мне сейчас подумать об этом, мой желудок тут же взбунтовался. Поздний ланч из сэндвича с ростбифом не усвоился как следует. У меня болела грудь. Последние два дня я дремала в обеденное время.
Все разъяснилось и сошлось в проблеске понимания и ужасной тревоги. Почему Итан был так спокоен? Если все это правда, он тоже должен быть потрясен.
— Это не правда. Этого просто не может быть, — сказала я, ни к кому в частности не обращаясь.
— Помни, что я тебе сказал, Брианна, — произнес он с надрывом в голосе.
Я протянула руку, которую он моментально схватил, слишком потрясенная, чтобы ответить ему. Что я могла ему сказать? Извини, мои противозачаточные таблетки дали сбой? Я – бестолочь и всегда ею была, я с тем же успехом могла залететь, чтобы испортить свою жизнь еще больше? Или, я знаю, Итан, это осложнит твою напряженную жизнь, я действительно, действительно сожалею об этом, но мы станем родителями.
Я судорожно сглотнула. К горлу начала подкатывать желчь. Она продвигалась все выше и выше, я знала, что меня снова будет жутко выворачивать наизнанку. Я изо всех сил старалась подавить приступ тошноты, которая так неожиданно застала меня врасплох.
Я проиграла.
Покачнувшись, вскочив на ноги, я побежала к ближайшей ванне, мой разум отчаянно пытался вспомнить план этажа этого огромного дома-лабиринта. Прижимая руку ко рту, я наткнулась на дамскую туалетную комнату рядом с террасой и бросилась к унитазу. Я выворачивала наизнанку свои кишки, пока в них ничего не осталось.
Мне хотелось убежать.
♥
Не прошло и двадцати четырех часов, как я оказался здесь со своей девочкой во второй раз, и этот раз был отстоем. Особенно для нее. Разговор казался бессмысленным занятием, поэтому я не проронил ни слова. Я просто держал ее волосы и дал ей возможность опустошить содержимое ее желудка. В раковине я намочил небольшое полотенце холодной водой и отдал ей. Она взяла его у меня, прижала к своему лицу и застонала. Я чувствовал себя совершенно беспомощным. Ты сделал это с ней, и она ненавидит тебя за это.
Фред постучал в открытую дверь.
— Вызов на дом, — сказал он добродушно.
— Ты можешь ей что-нибудь дать, Фред?
Брианна убрала ткань с лица, бледная и вот-вот готовая расплакаться. Фред улыбнулся ей.
— Я могу дать тебе средство против тошноты, но оно только снимет симптом.
— Пожалуйста, — ответила она, кивнув головой.
— Что значит «только снимет симптом? — спросил я.
Фред обратился к Брианне.
— Милая, я не вправе назначать тебе лечение, если у нас нет подтверждения диагноза. Ты готова сделать тест на беременность? — Он говорил ласково. — Тогда мы будем знать наверняка, и вы с И решите, что лучше для вас двоих. Нам действительно, прежде всего, нужно сделать этот тест. — Он быстро кивнул.
— Хорошо. — Это всё, что она сказала, и она говорила с Фредом, даже не глядя на меня. Она казалась довольно безучастной и какой-то отстраненной, словно в данный момент мы были чужими людьми. Это больно. Я отчаянно хотел, чтобы она посмотрела мне в глаза, но она этого не сделала. Она только прижимала влажную ткань к своему лицу и не спускала глаз со стены.
Фред положил два тестовых набора определения беременности на столешницу раковины. Ханна помогла мне их выбрать, когда мы были в деревне, потому что я, само собой, был чертовски растерян. После того разговора с сестрой, она убедила меня, что я должен купить тесты на беременность. Это было нереально. Это действительно было нереально. Вот мы втроем стоим в ванной комнате, пытаясь сделать вид, что это обычная процедура, когда, на самом деле, это был полный дурдом. Моя Брианна, образно выражаясь, под дулом пистолета вынуждена делать тест на откуда ни возьмись взявшуюся беременность со мной, прекрасно осведомленным о ее прошлом и том времени, когда она была беременна.
ЧЕРТ! Я снова захотел пробить стену кулаком, но не решился в этом месте. Эти стены стоили чертовски дорого.
Множество безумных мыслей затопило мой разум. Что, если она ненавидит меня за то, что обрюхатил ее? Что, если это сломает нас? Что, если она захочет прервать беременность? Что, если она вовсе не беременна, и все произошедшее спугнет ее? Я был в ужасе, но все равно хотел знать правду. Сейчас же. Мне нужны ответы.
— Хорошо, — сказал Фред, — мы немного поговорим и сделаем все, чтобы ты чувствовала себя лучше, милая. — Он начал отступать, чтобы выйти из маленькой комнатки, но вернулся, чтобы сказать что-то еще. Брианна стояла неподвижно, опустив глаза в пол, как загнанное в угол животное. Эта картина разбила мне сердце. Вдребезги, черт возьми. — Брианна, в любом случае, мы здесь для того, чтобы помочь и поддержать тебя. Я сделаю все возможное, и знаю, что Ханна сделает то же самое.