Итан был честен со мной. Я верила, что он сдержит свое слово, поэтому послала ему сообщение, отключила звук на телефоне и снова побежала. Не знаю, чего я надеялась добиться, но физическая нагрузка помогла мне. Адреналин нужно было как-то сжечь, а с этим я, по крайней мере, могла справиться.
Я остановилась в конце пирса, прямо у кафе «Морская птица», где мы ели несколько часов назад. Как быстро все может измениться за один день.
Итан произнес: «Помни, что я тебе сказал, Брианна». Он повторил эту фразу несколько раз. Он хотел, чтобы я знала, что он любил меня. В этом был весь Итан, всегда успокаивающий меня, когда я теряла здравый смысл. Но это… Просто слишком много всего нужно было обдумать, и я не хотела с этим разбираться. Я не хотела смотреть правде в глаза… но я знала, что должна. Бегая, как дура по приморской деревушке, я ничем себе не помогу.
Возьми себя в руки, Беннет.
Это придало мне сил, я толкнула дверь кафе и зашла внутрь. Я подошла к первой попавшейся мне на глаза сотруднице и сказала ей, что завтракала здесь этим утром и, по всей видимости, оставила свои солнцезащитные очки в туалете. Она приглашающим жестом махнула мне рукой, и я прошла в туалет.
Я вытащила тест-палочку из кармана и сделала дело, злясь на себя за то, что сделала это в общественном туалете, а не в доме, с Итаном, ожидающим меня. Поддерживающим меня. Его последние слова — весьма настойчивое «Не забудь». Его способ заверения, что он меня не бросит. Я такая идиотка.
Я пыталась удержаться от рыданий, которые так отчаянно хотела выплеснуть наружу, и даже не посмотрела на индикатор. Я надела на тест-палочку колпачок и просто запихнула его обратно в карман джинсов, вымыла руки и вышла из кафе. Я никогда не чувствовала себя такой необычайно слабой, жалкой и потерянной. Нет, вообще-то чувствовала. Семь лет назад было гораздо хуже.
Послеполуденное солнце уже не так согревало, да и ветер поднялся, но я не замерзла. Нет. Я вспотела, пока возвращалась обратно тем же путем, которым меня вел этим утром Итан. Я знала, куда хотела пойти. Я бы могла посидеть там и подумать какое-то время… а потом… Что потом? Что я буду делать потом?
Лесная тропинка была не так ярко освещена, как этим утром, и определенно лишилась небольшой доли сказочности, но я спешила к своей цели и едва обратила на это внимание. Замок на металлических воротах открылся также как и раньше, и громко лязгнул позади меня, как только я сделала пару шагов. Я побежала по длинной гравийной аллее, поднимая вверх мелкие камешки, когда отталкивалась ногами от гравия. Я торопилась, мне необходимо было увидеть ее снова. Я вздохнула с облегчением, когда в поле моего зрения возникла статуя ангельской сирены. Да. Она по-прежнему была там. Я отчитала себя за мысли о том, что могло быть иначе. Она была настоящей, а не плодом моего воображения. Ты рехнулась.
Я сидела прямо у подножия статуи и чувствовала, как бешенно колотится мое сердце. Оно билось так сильно, что я уверена кожа над ним дергалась с каждым ударом. Я не была одета для бега, но, по крайней мере, у меня была подходящая обувь.
Я сидела там долгое, долгое время.
Море выглядело темнее, насыщенного синего цвета по сравнению с тем, каким оно было этим утром. Ветер стал более порывистым с намеком на дождь, о чем можно было догадаться по легкому бризу. Запах был мне приятен; смесь земли, воды и свежего морского воздуха. Запах жизни.
Жизнь.
Неужели во мне зарождалась маленькая жизнь? Похоже, все так думали. Мысль о том, что они втроем обсуждали меня как какую-то лабораторную крысу, все еще застилала мне взор красной пеленой. Снова секреты. Итан знал, что я на дух не переносила тайны. Я просто не выношу их и сомневаюсь, что когда-нибудь смогу вынести. Когда я последней узнавала о чем-то, даже если это был пустяк, меня переносило в прошлое, к тому моменту, когда я впервые увидела видео, где меня… трахали на том бильярдном столе, словно я была мусором. Бесполезным. Гадким. Омерзительным. Мусором.
Это мое мучение. Крест, который я несу. Надеюсь, наступит день, когда я смогу захлопнуть крышку на этом ящике Пандоры и никогда больше не открою его, но до этого еще далеко. С тех пор как я встретила Итана, крышку снимали несколько раз.
Впрочем, это не его вина. Я все прекрасно понимаю. Это моя вина. Я сделала выбор, как делает каждый из нас. Я должна с этим выбором жить. На самом деле избитая фраза «что посеешь, то и пожнешь» абсолютна верна.