Я все еще была не готова взглянуть на тест. Я просто была не готова. Думаю, это служило доказательством моей слабости, но я не утверждаю, что в голове царила полная безмятежность. Это работа доктора Розуэлл, и за последние несколько лет я обеспечила бедную женщину немалым количеством пищи для размышлений. У нее будет прекрасная возможность посмаковать эти новости. Мне понадобиться третья работа, чтобы заплатить за дополнительную терапию.
Итак, вернемся к тому, что может подтвердиться. Беременность. Младенец. Ребенок. Малыш Итана. Мы — родители… Я нисколечко не сомневалась, что, когда Итан предложил нам пожениться, у него и в мыслях не было стать отцом. Хотя из него вышел бы замечательный отец. Я видела его с Зарой и мальчиками. Он был таким милым с ними. Игривый, но в пределах разумного. Он будет таким же отцом, как и мой. Лучшим. Если это то, чего он хотел. Я была в ужасе, потому что не знала ответа на этот вопрос.
Представив Итана в роли папы, я сломалась. На глаза тут же навернулись слезы, и я не могла их сдерживать ни секундой больше.
Я плакала, сидя на газоне прекрасного каменного поместья, воздвигнутого на побережье Сомерсет, у подножия ангельской сирены, обращенной к морю. Я плакала, пока у меня не осталось больше слез, и не пришла пора перейти к следующей фазе в этом процессе. Я уже прошла стадию отрицания и гнева. Что дальше? Ведение переговоров? Итан бы нашел, что сказать в этом случае. Я снова почувствовала себя виноватой за то, что оставила его в доме. Он меня возненавидит…
Как ни странно, приступ непрекращающегося плача помог, потому что я почувствовала себя немного лучше. Правда, мне ужасно хотелось пить.
Я нуждалась в воде и полагала, что всему виной обезвоживание. Вся эта тошнота и беготня тебя добьет. Я осмотрелась вокруг в поисках водопроводного крана и заметила один. Я подошла и повернула вентиль, позволив воде немного стечь, после чего сложила руки чашечкой и поднесла воду ко рту. Она была такой приятной на вкус, что я пила горстку за горсткой, пока не утолила жажду. Вдобавок я привела в порядок лицо, стараясь смыть все слезы, сопли и полное безобразие, которые были на нем в настоящий момент.
Я вернулась к своему месту у подножия ангельской сирены и вновь какое-то время наблюдала за морем. Мое мокрое лицо ощущало на себе прохладу морского бриза, пока не высохло на ветру.
Сейчас самое время посмотреть.
Самое время посмотреть, какие мне выпали карты. Я была готова как никогда, я решилась. Когда я полезла в карман за тест-палочкой, я почувствовала, как меня накрывает еще одна волна тошноты ,и задумалась, что еще я могла из себя извергнуть.
Видимо, в моем животе не были рады даже воде, потому что я упала на колени, склонившись над скалами, и снова испытала все «прелести» рвотных позывов, пока эта чудесная, освежающая вода искала выход наружу.
♥
Все это время я оставался в тени. Я дал ей пространство, о котором она меня просила, и с уважением отнесся к ее желаниям.
До тех пор, пока ее снова не стошнило.
Я не мог позволить ей страдать в одиночку. Не моей девочке. Не тогда, когда ей нужна помощь и сострадание от того, кто ее любил. Мне было тяжело наблюдать за тем как она сидит под статуей сирены, а затем слушать, как она надрывно рыдает. Впрочем, у меня не было другого выбора. Я не позволю ей слоняться в одиночку по улицам, где она подвергалась опасности. Подобное просто не приемлемо. Я убедился, что на ее мобильном телефоне был активирован GPS после того утра, когда она пошла за кофе и встретила на улице Лэнгли. Гаденыш. С тех пор как ее мобильный был при ней и включен, я мог отследить почти весь путь ее передвижений. Меня удивила остановка в кафе «Морская птица». Мне было любопытно, почему она это сделала. В остановке у статуи было куда больше смысла. Здесь было очень спокойно. Я мог сразу понять, почему она вернулась сюда, чтобы побыть одной.
— Я с тобой, — произнес я, когда коснулся ее спины и собрал ее волосы – снова – больше раз, чем хотелось бы подсчитывать.
— Ох, Итан… — выдавила она в промежутке между рвотными позывами, — мне жаль… Извини меня…
— Шшш, все хорошо. Не мучай себя, детка. – Я гладил ее по спине одной рукой, и придерживал ее волосы – другой. — Сейчас из тебя просто выходит вода.
Когда она, наконец, закончила, она поникла как увядший цветок, сгорбившись над землей и выглядя очень болезненно. Я знал, что необходимо как можно скорее вернуть ее домой. Она отчаянно нуждалась во врачебном осмотре Фреда и отдыхе.
Я поднял ее с колен и поставил на дрожащие ноги, ее ужасное состояние кромсало меня изнутри. Я просто не мог не испытывать жуткую вину за то, что сделал это с ней.