— С-с-спасибо за то, что н-н-нашел меня, — пробормотала она, ее губы приобрели ни на что не похожий синий оттенок. Она замерзла и дрожала, так что я снял рубашку и надел на нее, надеясь, что дополнительный слой одежды хоть немного ее согреет.
Она была послушна, позволив мне взять бразды правления в свои руки, и это стало огромным облегчением. Забота о ней была тем, что я мог сделать. Мне не требовалось многого, только уверенность в том, что она хотела моей помощи. Хотела меня.
— Я всегда найду тебя. — Я взял ее на руки и начал спускаться по длинной аллее поместья Стоунвел туда, где за воротами была припаркована моя машина. Она закрыла глаза и положила ладонь мне на грудь.
Прямо на мое сердце.
Меня всегда поражало, как легко было ее нести. Я знал почему. Потому что она несла с собой мое сердце, куда бы она ни держала путь. Мое сердце было в ее руках, и нести ее, возможно, было свое рода самосохранением. Удерживая ее, я поддерживал себя.
Я не мог это объяснить, но я понимал это. Для меня все было предельно ясно.
Я снова повторил.
— Я всегда найду тебя, Брианна.
Как только я привез ее обратно в Хэлборо, Фред сказал мне отнести ее наверх в нашу комнату и уложить в постель. Она спала, когда я укладывал ее. Она даже не проснулась, когда я снял с нее обувь и закутал в одеяло.
Моя малышка выглядела ужасно. Я никогда не скажу об этом вслух, но она выглядела очень плохо. Впрочем, это ничего не значило, она по-прежнему была самой красивой женщиной в мире. Для меня она была красавицей. Моя прекрасная американская девочка.
Фред занял другую сторону кровати и несколько раз пощупал кожу на ее руке. Он померил ее пульс на шее, а затем ее температуру через ухо.
— У нее сильное обезвоживание и повышенный пульс. Я хотел бы поставить ей капельницу. Она срочно нуждается в жидкости, иначе ей станет плохо. У нее низкая масса тела, она не может позволить себе…
— Ты можешь сделать все это здесь, чтобы ей не пришлось ехать в больницу?
— Могу, но я должен съездить в клинику и взять все, что мне может понадобиться, а кто-то все это время должен будет за ней наблюдать.
— Я сделаю это. — Я снова взглянул на ее спящую фигурку, надеясь, что по крайней мере ей снился хороший сон. Она это заслужила. — Я не оставлю ее.
— Ну, так каков вердикт? Я стану дядей или нет?
— Не знаю, Фред. Она ничего не сказала. Мы до сих пор не знаем… — Я бы хотел знать, безумно хотел.
Как только Фред ушел, я откинул одеяло, чтобы вытащить ее из джинсов. Я хотел, чтобы она комфортно чувствовала себя в этой постели, с тех пор как она собиралась провести в ней довольно продолжительное время. Черт, да она его в ней и проведет! Она отдохнет, даже если мне придется привязать ее к этой чертовой кровати.
Я нашел приятные на ощупь леггинсы на смену джинсам и пару пушистых фиолетовых носков, которые ей нравилось одевать на ночь. У Брианны были красивые ноги, и ей нравилось за ними ухаживать. Я видел, как она по вечерам наносила на свои ножки обильный слой лосьона, а затем надевала похожие носки. Она говорила, что именно по этой причине они были такими мягкими.
Я расстегнул ее джинсы и стянул их с ее длинных, сексуальных ножек одним плавным движением. Синие трусики последовали вслед за джинсами. Я видел ее тело и видел его много, много раз, такое идеальное и невообразимо пленительное, но я не думал сейчас о сексе. Вместо этого я смотрел на ее живот, такой плоский и впалый, и задумался о том, что возможно уже растет внутри него.
Неужели у нас будет ребенок?
Брианна могла быть до смерти напугана такой перспективой, но если это правда, в моей голове не возникло ни тени сомнения, что она станет прекрасной матерью. Моя девочка была идеальна во всем, что делала.
Она беспокойно дернула головой на подушке, но не проснулась. Я зашептал ей на ушко нежные слова, надеясь, что она сможет меня как-то услышать. Надев на нее леггинсы, я быстро то же самое проделал с носками, благодарный за то, что мои руки, прикасаясь к ее коже, в какой-то степени сыграют полезную службу.
Самым важным было вернуть ее обратно в целости и сохранности; несмотря на это, «Ватерлоо», направленное на меня во второй раз за время наших отношений, было неприятно получить. Но, в конце концов, я был рад, что она воспользовалась им, когда посчитала нужным. Она даже добавила «Мне жаль», прежде чем ввела слово в сообщение. Я вздохнул. Я знал, Брианна старалась изо всех сил и, по крайней мере, честно призналась, когда ей потребовалось некоторое пространство и немного времени. Я чувствовал, что выбрал единственный приемлемый для меня способ. Я не знал, мог ли поступить иначе.