— Да, — ответила Брианна. – Доктор Греймонт сказал, что мои антидепрессанты, вероятно, повлияли на противозачаточные таблетки и из-за этого...
— Да, они могут воздействовать друг на друга. Именно поэтому инструкции рекомендуют двойные меры предосторожности. Я удивлен, что в аптеке вам не предложили другое лекарство.
— Я не помню, предлагали они или нет, но для меня не безопасно принимать их, если я беременна, верно?
— Именно. Никакого алкоголя, курения и никаких лекарств, кроме витаминов и таблеток против тошноты, чтобы продержаться следующий месяц. Спустя какое-то время вы заметите, как улучшится аппетит и станет меньше проблем с токсикозом, так что вам больше не придется принимать противорвотные таблетки. Мне бы хотелось, чтобы вы немного прибавили в весе. Вы очень худенькая. Постарайтесь набрать несколько килограмм, если сможете.
— Хорошо. А что на счет физических нагрузок? Мне нравится пробегать по утрам несколько миль.
Верно подмечено. И без того впечатленный ее разумными и продуманными вопросами, когда она начала обо всем расспрашивать доктора, я просто сидел, слушал и старался не выглядеть слишком глупо. Я не упустил часть разговора о курении. Я услышал это сообщение громко и четко. Я должен был бросить курить. Было чертовски важно избавиться от этой вредной привычки. Я не мог курить рядом с Брианной или малышом ради их благополучия. Так какие же выводы следует сделать из того, что я до сих пор курю? Мне было понятно, с чем я должен столкнуться, просто не знал, как мне справиться с этим.
— Сейчас вы можете продолжать вести привычный образ жизни, в том числе заниматься сексом.
Затянувшаяся пауза врача в этом моменте навела меня на приятные мысли о моей гормонально-нестабильной возлюбленной и дала возможность призадуматься о всех тех способах, которыми я мог ей помочь. Она в свою очередь очаровательно покраснела, возбудив меня и гарантируя, что остальная часть моего рабочего дня в офисе будет тянуться невыносимо медленно, пока я буду терзать себя несметным количеством эротических мыслей о том, чего мне ждать по возвращении домой. Я — везучий сукин сын.
— Умеренные физические нагрузки всегда полезны.
Ох, я предоставлю ей кучу физических нагрузок, доктор.
Доктор Бернсли снова заглянул в ее медицинскую карту.
— Я вижу, вы работаете в галерее по сохранности картин. Вы контактируете с растворителями, химикатами и другими веществами подобного рода?
— Да. — Брианна кивнула и взглянула на меня. — Постоянно.
— Ох, что ж, это проблема. Для развития плода вредно, если вы вдыхаете пары, содержащие свинец, а так как вы работаете с очень старыми произведениями искусства, то определенно контактируете с ними. Современные бытовые краски — не проблема, это не старые химические соединения, которые вызывают тревогу. Вам следует незамедлительно прекратить с ними всякий контакт. Вы можете на время беременности попросить перевести вас на другую работу?
— Я не знаю. — Теперь она выглядела обеспокоенной. — Это моя работа. Как я скажу им, что не смогу прикасаться к растворителям следующие восемь месяцев?
Доктор Бернсли вздернул подбородок и попытался изобразить на лице добродушие, которое не одурачило нас ни на миг.
— Вы хотите, чтобы ребенок родился здоровым, мисс Беннет?
— Конечно, хочу. Я просто не ожидала… — Она ухватилась за подлокотник кресла и глубоко вздохнула. – Как бы там ни было, я разберусь с этим. В смысле, я наверняка не первый реставратор в положении. – Она взмахнула рукой и провела ей по своим волосам. – Я поговорю с моим куратором в университете и посмотрю, что они мне предложат.
Брианна одарила его притворной улыбкой, которая подсказала мне, что она не особо обрадовалась такому повороту событий, но она не собиралась спорить с его медицинской рекомендацией. Моя девушка разумно подходила к тому, что имело принципиальное значение.
Я знал, как важно для нее то, чем она занималась. Она любила свою работу. Она была блестящим специалистом. Но если существовала опасность взаимодействия с химическими веществами, то на некоторое время от работы придется отказаться. Деньги для нас с ней никогда не были проблемой. Мы вообще никогда о них не говорили. Для воплощения всех намерений и целей она уже переехала в мою квартиру, и даже вопроса не возникало, по какому пути мы пойдем. Она будет моей женой, и то, что было моим, станет ее. У нас родится ребенок. Наша судьба была ясна, но основные организационные моменты все еще необходимо было прояснить. Я знал, чего хотел, но выбор времени был чертовски неподходящим, не было буквально ни одной свободной минуты, чтобы заняться разработкой планов. По крайней мере, до тех пор, пока не пройдет Олимпиада.