— Что ж, ладно, если вы не возражаете. Лосось и беарнский соус были очень хороши. Я впечатлена вашими кулинарными способностями, Джонатан. – Я подмигнула Мари. – Я знала, что моя тетя творит магию на кухне, но вы меня по-настоящему поразили.
Джонатан пожал плечами.
— Мне пришлось научиться. – Я сразу же пожалела о том, что напомнила об утрате мамы Итана. Маленький мальчик потерял свою мать, но Джонатан потерял свою жену и вторую половинку. Это было очень печально, но Джонатан был подготовлен годами практики, имея дело с такими неловкими моментами, и проходил через это так, словно ничего особого не происходило. – Мы с Мари сегодня выступили настоящим дуэтом. Я приготовил рыбу и рис, она приготовила салат и десерт. – Джонатан неожиданно подмигнул моей улыбающейся тете. Мне стало интересно… встречались ли они. Странно думать о них в романтичном плане, но, если это окажется правдой, я буду только рада за них. Скорее всего, они были просто друзьями, но на самом деле смотрелись вместе очень мило. Любопытно, о чем думал Итан, наблюдая за отцом с женщиной.
Итан прижал руку к моей пояснице и повел меня наружу. Сажа обогнал нас и запрыгнул на кирпичное основание огромной садовой вазы, расположенной сбоку от уединенной скамейки, окруженной темно-фиолетовым дельфиниумом и светло-голубой лавандой.
— Здесь так красиво, точь-в-точь как английский сад на открытке. – Поведя плечами, я взглянула на Итана, который выглядел чересчур напряженным для простой экскурсии по саду. Крепко стиснутая челюсть и решительное выражение на лице. – Тебе тяжело видеть своего отца с Мари? – осторожно поинтересовалась я.
Он покачал головой.
— Нисколько. Мари горяча, — усмехнулся он. – Так что, я бы сказал, "вперед, отец".
— Фух, прям гора с плеч. Я на мгновение слегка заволновалась. Ты казался… напряженным во время ужина.
Он усадил меня на садовую скамью и заключил в свои объятия, уткнувшись головой в мою шею.
— Я и сейчас кажусь тебе напряженным? – пробормотал он, прижавшись губами к моим волосам.
— Немного, — ответила я, массируя пальцами нижнюю часть его шеи, — твои мышцы здесь сильно напряжены. Когда мы им скажем? Мне кажется, нам уже давно следовало это сделать.
— Мы объявим им, когда вернемся внутрь. Сначала мне нужно побыть с тобой пару минут наедине.
— Я побуду наедине с тобой пару минут. – Я улыбнулась ему, любуясь красивым лицом Итана, пристально взирающим на меня своими голубыми глазами, в которых отражались крошечные искры зажжённых садовых фонарей. Он наклонился, чтобы поцеловать меня и поглотить своей техникой профессионала. Мой желудок сделал небольшое сальто при виде его подернутых сумерками очертаний, оказывающих на меня все тот же эффект, какой они оказывали с первого момента, как наши взгляды пересеклись той ночью в галерее Андерсена еще в начале мая.
Итан целовал меня в саду своего отца гораздо дольше пары минут, но я бы могла целовать его всю ночь напролет. Его губы и язык творили магию с самого начала наших отношений и до сего дня. Когда Итан целовал меня, я чувствовала себя бесценной. Ни с одним другим мужчиной я не чувствовала себя такой любимой.
Наконец, он отстранился и обхватил мое лицо ладонями. Его большой палец ласково скользнул по моим губам, потянув за нижнюю губу так, чтобы послать сообщение «ты – моя» тем недвусмысленным жестом, который творил странные вещи с моими внутренностями. Впрочем, любое легкое прикосновение Итана могло сотворить нечто подобное, и к настоящему времени я сроднилась с этим чувством, которое побуждало меня любить Итана еще сильнее, если такое вообще возможно.
— Я купил тебе кое-что, пока мы были в Холборо. Я нашел это в антикварном магазине, когда ходил в деревню, и понял, что этот подарок создан для тебя. Я ждал подходящего момента, чтобы отдать его тебе. – Он вытащил небольшую прямоугольную коробочку из кармана и положил ее мне на колени.
— Оу… подарок? Мне? – Я подняла коробочку и развернула тонкую голубую оберточную бумагу. Это была книга. Очень старая и очень особенная книга. Мое сердце начало учащенно биться в груди, когда я поняла, что именно подарил мне Итан. – «Ламия, Изабелла, Канун святой Агнесы и другие стихи Джона Китса»? – Я задохнулась от абсолютнейшего шока.
— Тебе нравится? – Выражение лица Итана было нерешительным, и я поняла, что он бы сражался за этот подарок, не зная заранее, понравится он мне или нет. Первое издание Китса наверняка стоило целое состояние, а это, несомненно, было первое издание. Обтянутое зеленой кожей и сохранившее слабое золотое тиснение на корешке переплета, оно стало для меня произведением искусства.