♥
— Нет, ублюдок! Я сказал никакого видео! Никакого гребаного видео!
Итан разбудил меня своим криком. Ему снова снился сон. Нет... ему определенно снился кошмар.
То, что он кричал, приводило меня в ужас. Раньше он кричал то же самое. «Никакого видео» снова и снова умоляющим голосом. Это пугало меня, потому что он был не в себе, когда ему снились эти кошмары. Он становился другим человеком — абсолютно незнакомым.
Я знала, что его кошмары были связаны с войной, когда афганцы держали его в плену. Но он никогда не рассказывал мне об этом. Это явно было нечто ужасающее.
— Итан, тебе нужно проснуться. — Я потрясла его так нежно, как только могла, но он был недосягаем, лишь беспорядочно метался, пребывая в другом измерении.
— Он умер... О, Боже! Ребенок! Невинный ребенок, фанатичные вы ублюдки!
— Итан? — Я снова потрясла его, став сильнее растирать его руку и шею.
— Нет! Ты не сделаешь это... Нет... нет... нет... пожалуйста, нет... они... они... они не увидят мою смерть на видео...
— Итан! — Я легонько шлепнула его по щеке, надеясь, что боль вытащит его из кошмара.
Он распахнул глаза, дикие и испуганные, и резко сел. Он согнулся пополам, тяжело дыша и опустив голову на колени. Я положила руку ему на спину. Он вздрогнул от моего прикосновения, но я не убрала ладонь. Его дыхание стало более прерывистым, но он ничего не сказал мне. Я не знала, как его успокоить.
— Поговори со мной, — прошептала я ему в спину.
Он встал с кровати и начал одеваться, натянув спортивные штаны и футболку.
— Что ты делаешь?
— Мне нужно выйти, — сказал он ослабшим голосом.
— Наружу? Но там холодно. Итан, останься со мной и расскажи об этом. Ты должен поговорить со мной! — умоляла я его.
Он вел себя так, будто даже не слышал меня, но я думаю, что слышал, потому что он подошел к тому месту, где я сидела, и коснулся моей головы. Очень нежно и всего лишь на мгновение, но я почувствовала его дрожь. Его руку ощутимо потряхивало, и он выглядел таким потерянным. Я подняла руку, чтобы прикоснуться к его руке, но он отдерну ее от меня, затем вышел из спальни.
— Итан! — крикнула я ему вслед. — Куда ты идешь? Вернись и поговори со мной!
Ответом мне стала тишина.
Некоторое время я лежала и пыталась решить, что делать. Часть меня хотела потребовать объяснений и заставить его поделиться ими со мной, но другая часть меня до смерти боялась это сделать. Что, если я причиню ему еще больше боли и страданий или сделаю только хуже? Итану нужна была профессиональная помощь, чтобы справиться с этим. Если его держали в плену и пытали, то он, скорее всего, страдал от полномасштабного посттравматического стресса. Мне придется убедиться в этом.
Я приняла решение, надела леггинсы и свитер, чтобы пойти и найти его. Я не должна была удивляться, увидев, где он. Он сказал мне правду. Он был снаружи. Курил свои ароматизированные сигареты.
Я стояла за стеклом и какое-то время наблюдала за ним. Он растянулся на шезлонге, но его босые ноги свисали, потому что он был слишком высоким. Струйка дыма клубилась и проплывала над ним, в то время как яркие огни ночного города на заднем плане создавали вокруг его тела сияние.
На самом деле сигаретный дым никогда меня не беспокоил. Мне нравилось, как пахла марка его сигарет. Я редко ощущала на своих губах сигаретный привкус. Он был одержим чистотой полости рта, поэтому всегда казался мне мятным и приятным на вкус, но пряный аромат цеплялся за него, и я могла определить, когда он курил. Хотя марка его сигарет была необычной — «Джарум Блэк». Пряный табак, импортируемый из Индонезии. Я до сих пор не знала, почему он курил сигареты с ароматом гвоздики. Итан не говорил со мной о своем курении... или о своём тёмном прошлом.
Мой Итан, несомненно, сейчас блуждал в темных закоулках своей памяти, у меня сердце разрывалось на части, когда я видела его в таком состоянии. Я открыла дверь и вышла наружу.
Он не обратил на меня внимания, пока я не села рядом с ним на другой шезлонг.
— Возвращайся в кровать, Брианна.
— Но я хочу остаться с тобой.
— Нет. Возвращайся в дом. Дым вреден для тебя и ребенка.— Его голос был жутко отстраненным и напугал меня до чертиков.
— Для тебя он тоже вреден, — решительно заявила я. — Если ты не позволяешь мне остаться здесь с тобой, тогда погаси сигарету, вернись в дом и поговори со мной. Нам нужно поговорить об этом, Итан.
— Нет. — Он в отрицании покачал головой и сделал еще одну глубокую затяжку.
Внутри меня что-то оборвалось, и я разозлилась, но мне нужно было что-то предпринять, чтобы добиться от него реакции, сейчас он был недосягаем для меня.