- Ну почему сразу Болотный Доктор? – сказал Пыж. – Может, и я на что сгожусь? Вот ты дашь мне свою «горошину», я ей Гробовщика и вылечу.
Последнюю фразу он сказал, глядя Беку прямо в глаза.
- Ещё чего! – возмутился Бек. – Да и не поможет она. Точнее – поможет, но…
- Если такая же безнадёжный рак за три дня лечит, - сказал Пыж. – То раны на ногах и спине для неё – дело нескольких часов, а-то и – минут!
- Не дам, - сказал Бек. – Это мне на чайхану.
- На похороны это тебе, а не на чайхану, - не отставал от него Пыж. - Сам же говорил: по плечи руки оторвут!
- Я лучше Алесе эту «горошину» отдам, - выпалил Бек.
- Ты уверен, что ей сейчас нужно омоложение? – подал голос Баркас, который отсел от Зины и курил в сторону, чтобы дым не попадал на девочку. А та сидела, обхватив руками колени, думала о чём-то.
- И этот туда же! – возмутился Бек. – Что, тоже считаешь, что я должен отдать «горошину» какому-то Гробовщику, которого я и в глаза не видел?
- Ты никому ничего не должен, - пожал плечами Баркас. – Но вот в том, что твоё чудо-снадобье поможет Алесе, я лично сильно сомневаюсь.
Пыж требовательно протянул ладонь Беку.
Тот поколебался ещё, немного, потом плюнул под ноги, и достал из кармана, то, что гусеница из Паучьего леса обозвала «откаткой».
- На – подавись!
Пыж ловко поймал, брошенную ему «горошину», довольно улыбнулся.
- Я всегда знал, Бек, что ты не жмот.
- Иди уже, - махнул на него рукой Бек. – Лечи своего Гробовщика, да вытаскивай его на Божий свет.
Он перевёл взгляд на Баркаса и спросил:
- Сколько времени осталось?
Тот глянул на свой ПДА.
- Ещё сорок пять минут.
- Успею, - сказал Пыж.
- Да уж – не опаздывай, - сказал ему Бек. – Дай ему «горошину» и тащи, какой есть, наружу. Тут долечится.
Пыж снова потянулся к «бегунку» и снова не закончив движение, обернулся.
- Может и ты со мной? – спросил он у Бека.
Бек отрицательно помотал головой. Ему ни на секунду не хотелось оставлять Алесю без присмотра.
- Иди уже! – рявкнул он.
И Пыж пошёл.
38. Исповедник.
Полумрак во все стороны. Приглушённый свет где-то впереди, недалеко. Пыж сощурился, пытаясь рассмотреть его источник, но что-то мешало. Воздух будто бы дрожал и извивался, как в жару над разогретым асфальтом. Рядом и вокруг какие-то тени, приглушенные звуки, похожие на голоса.
Он двинулся вперёд и тут же рядом кто-то прозвучало:
- Э, куда? Тут очередь, если ты не заметил!
На что другой «звук» ему ответил:
- Ты что, придурок! Посмотри на него!
- Опа! А этого как сюда занесло?
Пыж попытался рассмотреть говоривших, но никого рядом не заметил.
Он оглянулся. Дыра, через которую он сюда попал, никуда не делась. Висела в воздухе, за спиной. Сквозь неё, как сквозь матовое стекло, виднелся этаж, откуда он сюда попал, застывшие, как на стоп-кадре, фигуры Баркаса и его мелкой…
Пыж задумался: « А в самом деле, кто Зина Баркасу? По возрасту, она ему в дочери годится. Но уж больно этот человек не похож на отца. Да и ведёт себя он больше, как старший брат, чем папаша…»
Размышляя, Пыж продвигался в сторону света. С каждым шагом видимость всё прояснялась. Наконец, он рассмотрел массивный стол и зажжённую керосиновую лампу на нём. А рядом в потёртом кожаном кресле, откинувшись, сидел человек, одетый в выцветшую гимнастёрку, штаны, стоптанные сапоги, подпоясанный ремнём. Лицо человека было исполосовано шрамами, на шее виднелся рубец от давнишнего сильного ожога. В руках он держал мятую каску. Сзади, облокотившись на кресло, стоял коротко стриженный седой мужик в такой же старой военной форме. На левой его руке, Пыж обратил внимание, не хватало мизинца.
- …ну, и убили мы их, короче. Я очкарика, Брага – хромого. Убили, а «хабар» поделили. Вот и вся история, - услышал Пыж, подходя ближе.
Только теперь он – и как раньше не заметил? - увидел, что перед креслом стоит высокий худой парень с лётчицким шлемом на голове и рюкзаком за плечами. И что-то у него было с ногами. Пыж никак не мог рассмотреть его ступни.
- Летун, - хрипло сказал человек в кресле. – Ну что тебе от меня надо? Я ведь извинился. Да и не виноват я, что ты тогда в «Колючую лужу» влетел. Под ноги смотреть надо было. И добить меня ты сам попросил…
Парень ничего не отвечал. Он топтался на месте, склонив голову на бок, будто прислушиваясь к чему-то.
- Ну как?
- Ну как?