- Можно, - сказал Баркас. – Только вредно.
- Радиация, – понятливо закивал Пыж.
- Если бы они были радиоактивные – давно бы передохли, - сказал Бек, пряча пистолет в кобуру на поясе. – А вот паразитов в их мясе полно. Надо долго отваривать.
- А некоторые вообще свинину не едят, - улыбнулся Баркас.
- Зато некоторые – обожают, - не принял его тона Бек. – И нам нужно отсюда побыстрее сваливать. Пока эти любители не набежали.
Двинулись дальше.
Снова по обеим сторона потянулся лес, снова они обходили поваленные деревья, и прорывались сквозь заросли кустов.
Один раз Алеся, не объясняя причины, остановила группу, хотя датчик аномалий Баркаса не проронил ни звука. Они простояли минут десять, после чего девушка махнула рукой, мол, отбой тревоги, и первой зашагала дальше.
В Старые Красницы пришли в начинающих сгущаться сумерках. Счастливо разминулись с «Рубцом» и «Электрой» и на ночлег выбрали кирпичный двухэтажный дом у колодца. Дальше – как обычно: костёр, ужин, опостылевший уже чай на десерт. Разговаривали мало – переход вымотал всех. И только когда Бек погнал Пыжа, задремавшего с недокуренной сигаретой в руке спать в дом, Баркас спросил у Алеси:
- Тебе нужно попасть в то место, где мы получили посылку Щеглову или туда, куда мы её потом доставили? Это я спрашиваю к тому, что в первом случае нам завтра всё прямо и прямо. А во втором нужно будет не пропустить поворот направо.
- Лови поворот, - наконец решила девушка. – Времени мало. Три дня прошло, а мы будто на месте стоим. Эх, сюда бы Здоровяка с Малым! За час бы до места добрались.
- А кто это: Здоровяк и Малой?
- Это два моих друга. Они меня на телеге катали, когда я была маленькая.
- На телеге? Лошади что ли?
- Почти,- улыбнулась Алеся. – Две псевдоплоти. Их дядя Немой из беды выручил. Они к нам и прибились…
- Дядя Немой? Это сталкер такой был? – осторожно продолжил расспросы Баркас, но девушка снова замкнулась. Улыбка сошла с её губ.
- Был, - сухо ответила она. – Только недолго.
Баркас как-то виновато почесал в затылке, сказал:
- Слушай, если ты в курсе, что я… Что мы доставили Гробовщика в лабораторию Щеглова, то ты, наверное, знаешь и то, что с этой лабораторией произошло? Ну - взрыв и всё такое. Вояки потом даже раскопки пытались замутить. Два этажа завалов раскопали – ни одного живого не нашли. Потом их Выбросом накрыло. Народу полегло… Это я к тому, что какой смысл там Гробовщика искать? Тем более - столько времени прошло.
- Мы не самого Гробовщика там искать будем, - ответила девушка. – Мы будем искать тропу, по которой он оттуда выбрался.
- То есть ты думаешь, что он там выжил?
- Я не думаю, - усмехнулась Алеся. – Я знаю. И твои хозяева знают. Могли бы и тебя в известность поставить. А-то развели секретность. Сами себе правду сказать боитесь.
- Ну так ты мне скажи, - предложил Баркас. – Ты ведь не боишься.
- Не боюсь. Только зачем она тебе – моя правда? Я–то через пять дней уйду, а тебе с ней жить. И так вам потом тяжко придётся…
Баркас открыл было рот, но девушка опередила его вопрос.
- Я тебя не звала, - сказала она. – Ты сам пришёл. Хочешь – уходи…
В это время заскрипел и с натугой щёлкнул дверной замок, и из дома вышел Бек.
- Ты это – давай, иди спать, - сказал он Алесе. – Там топчан сохранился. Я на него ковёр со стены постелил – царское ложе. А мы с Баркасом тут подежурим. Под утро поменяемся.
Девушка не стала возражать и скрылась в дверном проёме.
Минут десять сталкеры молча курили. Бек разобрал на тряпице свой пистолет и, не спеша, протирал части куском скомканного бинта.
- ПДА свой куда дел? – нарушил тишину Баркас.
Бек не ответил.
- Глупо, - сказал Баркас. – Неужели в самом деле рассчитывал «спрыгнуть»? Ты и представить себе не можешь, какие силы…
- Зачем это тебе? – прервал его Бек. – Не тем уродам толстомясым, что тебя послали, а тебе.
Баркас оскалился в улыбке:
- И с чего бы это я тебе стал исповедоваться?
- То, что ты душегуб, это с первого взгляда было ясно, – продолжил Бек. - Но ты же не тупая скотина, которой хорошо от того, что другому плохо. Значит, под своё душегубство ты подвёл оправдательную базу. Типа, не я плохой, а они все - уроды. Или, мол, жизнь такая: не я, так меня.
- А если и так? – насмешливо прищурился Баркас.
- А то, что не ври себе, – сказал Бек. – Ты – плохой. Мы все здесь плохие. По-настоящему плохие. И ты, и я, и Пыж. А она – нет. Она хорошая. А ты её этим заплывшим жиром козлам на блюдечке готов…