Наверное, он думает, что я смогу нанести урон его семейной жизни, но ведь я ни на что не претендую…
Вскакиваю с кровати, набрасываю на себя легкий халатик и подхожу к зеркалу, чтобы убедиться в том, что я по-прежнему хорошо выгляжу, и бесцельные метания на кровати не превратили мои волосы в огромный колтун на макушке.
Выхожу в коридор и медленно крадусь к его спальне.
Дверь оказывается слегка приоткрытой, и я стремительно прошмыгиваю сквозь дверной проем, боясь разоблачения отчима.
- Ян, - тихо зову его, привыкая глазами к кромешной тьме.
На мое удивление, его нет в комнате, лишь скомканное одеяло на его кровати демонстрирует, что и ему сегодня не спалось.
Я снова выхожу в коридор и вижу едва уловимый свет в комнате Льва Геннадьевича, откуда доносится голос Яна.
По спине бегут мурашки от страха. Как знать, вдруг именно в эту минуту Ян рассказывает отцу о моем поведении, и они вместе решают, как побороться с моей нимфоманией.
Повинуясь порыву, иду на голоса, не желая быть в неведении.
- Когда ты уже возвращаешься домой? – строго спрашивает сына Лев Геннадьевич.
- Не знаю, наверное, скоро. К слову, приглашений вернуться не поступало, как-то там без меня обходятся.
- Знаешь, сынок, оборвать все легко. Легко отдалиться, легко стать чужими… Только знай, что для твоего тестя ты всего лишь зять.
- Который любит взять, - со смехом заканчивает за него фразу Ян. – А еще я не оправдал его надежд со скорыми внуками. Никак они у нас не зачинаются… Надо у Роберта Маратовича спросить запоздалого совета, уж он-то наверняка знает, как этот вопрос решить.
- На твоем месте я бы поубавил веселье. Стоматологов много, а клиник с вип-клиентами мало. Ты думаешь, Роберт Маратович не выпишет тебе «волчий билет» при вашем разводе с Лилей?
- Я ни с кем не собираюсь разводиться. Меня просто уже допекло жить в муравейнике. Ты бы знал, как меня бесит та же Эмилия своим инфантилизмом, но мне приходится наравне с остальными восхищаться тем, что она «прелесть какая дурочка». А теща с тестем не нуждаются в особом представлении, всю кровь из меня уже высосали.
- Кстати, про сестер… - задумчиво говорит Лев Геннадьевич. - Полинку надо бы тоже куда-то пристроить. Я думаю, что в ваших кругах должен быть какой-нибудь юноша без особых запросов, но при этом с деньгами. Знаешь, ей бы подошел парень-заучка, не умеющий быстро налаживать контакт со слабым полом. Кстати, как ты думаешь, у нее было что-то с ее бывшим парнем?
Признаться, я знала, что отчим далеко не романтик, но и такого холодного расчета я от него не ожидала. Получается, что он просто решил меня сплавить в руки какого-то неизвестного парня, лишь бы он мог нести финансовое бремя моего содержания.
В висках предательски застучала кровь, а где-то внутри меня просыпается дух бунтарства, повелевающий вмешаться в этот гнусный разговор, но язвительный смех Яна заставляет остаться в своем укрытии.
- Дорогой папа, чтобы начать пристраивать Полину в высший свет, тебе бы не мешало наконец-то оплатить ей хорошего стоматолога. И девичью честь, я думаю, она тоже не сберегла для подобного случая.
- Жаль, а я считал, что она никого к себе не подпускает. Она всегда была какая-то инопланетная, слишком правильная, будто не от мира сего. А вот про зубы ты зря озаботился. Думаю, что будущий муж легко сделает для нее подобный предсвадебный подарок, - не сдается Лев Геннадьевич. – Девица она молодая, в самом соку. Надо побыстрей это дельце обстряпать, пока она, как у соседей Вика, не связалась с каким-нибудь проходимцем.
- Нет в Полине опыта и стержня, чтобы богатеев на что-то разводить. Обычная провинциалка со средним образованием и такой же средней внешностью. Такие только в любимых сериалах тети Маши удачно пристраиваются, а в столице богатые наследницы да чистопородные красавицы в цене.
Ян сказал это таким уничижительным тоном, будто я какая-то кобыла в конюшне, за которую никто цены не дает, уж настолько вышла неказистой…
Отлипаю от колонны и неуверенной походкой возвращаюсь в спальню. Я больше не чувствую томного порхания бабочек в животе. Наивные бабочки в глубоком обмороке от подслушанного разговора, который подействовал на них лучше любого дихлофоса.
Я в этом доме для всех обуза, которую хочется как можно скорее передать в другие руки.
В очередной раз поражаюсь полному отсутствию у себя хваленой женской интуиции.