Вечером я долго не могу уснуть. Запускаю ноутбук, чтобы уже на большом экране подсмотреть за прошлой жизнью Лоскутова.
К слову, у него прекрасный вкус на женщин. Каждая из его любовниц — не просто силиконовый трансформер на длинных ножках, а отменная красавица со своей изюминкой и видимым даже через монитор обаянием.
Пляжи, курорты, рестораны, бриллианты, - все это плотным комком засело в моем сознании и то и дело является в ночных сновидениях.
Сегодня утренний обход пациентов закончился довольно быстро, и я уже хотела отправиться в сестринскую, чтобы немного отдохнуть, как меня окликнула старшая медсестра и повела на балкон в конце коридора для приватного разговора.
Я мысленно готовлюсь отмахиваться от надуманной жалобы своих подопечных, но по ее настроению понимаю, что дело вовсе не в моей профессиональной деятельности.
- Полинка, не зря пациенты говорят, что у тебя руки, как у лебедушки, будто с обезболиванием уколы ставишь… Даже столичные гости оценили твой талант и предлагают тебе работу сиделки при господине Лоскутове. Через некоторое время он улетает на лечение за границу, и, пока он будет ждать отлета в своих новых апартаментах, его близкие решили сохранить для него полноценный медицинский уход в твоем лице.
- Почему они не хотят оставить Егора Матвеевича здесь до отлета? – недоверчиво вскидываю бровь.
- Как они нам уже надоели со своими требованиями… То ему не хватает кислорода, то не то освещение, то шумно в коридоре. Лучше нам отправить тебя в «командировку», чем пытаться угодить всем этим капризам.
- Я еще ни на что не согласилась, - ворчу, складывая руки на груди.
Про Егора Матвеевича мне сказать нечего, но его охрана и высокомерный тип, который приходит его навещать, не внушают доверия.
- Знаешь, а тебе бы лучше согласиться. За такие услуги платят совсем другие деньги. Я бы и сама согласилась, только мне никто не предлагает, - с обидой парирует мне Маргарита Павловна.
- И что же там за сумма? – тихо интересуюсь, на мгновение позабыв о том, что не собиралась поддаваться на сомнительные предложения.
Маргарита Павловна достает мобильный, открывает мессенджер и показывает обозначенный заказчиком гонорар.
- Ничего себе, - присвистываю от удивления.
- А то! В общем, я говорю, что ты согласна, и вечером мы наконец-то отправим вас в городские джунгли. Если честно, так утомило ходить на цыпочках перед его охраной.
Понимающе улыбаюсь и бегу в кадры, чтобы узнать детали моей так называемой командировки.
***
Квартира своими квадратами разительно отличается от одноместной палаты нашей клиники: здесь две огромных комнаты, кухня со всей необходимой техникой и просто нереальных размеров санузел с джакузи и душевой кабиной.
Я уже представляю, как надолго залипну в пузырящейся воде, ведь моему подопечному подобный досуг, увы, недоступен.
Сознательно пропускаю момент того, как крепкая охрана помогает Егору Матвеевичу разместиться в самой большой комнате, и, дожидаясь их ухода, выхожу из кухни.
Лоскутов молчаливо смотрит в потолок и сонно смыкает веки. Видимо, не только меня утомил переезд.
Когда Егор Матвеевич окончательно засыпает, я долго принимаю ванну и, на ходу вытирая волосы полотенцем, бреду в свою комнату.
Наверное, каждая девушка любит невесомость, даримую теплой ванной с любимой пеной. Я до сих пор чувствую на коже едва уловимый аромат пачули, переплетающийся с отдушкой лосьона для тела.
Ныряю под легкое одеяло и готовлюсь уснуть, но отключающийся разум пронзает запоздалое озарение. Почему мне в компанию не была нанята санитарка? Неужели мне придется менять пеленки у лежачего больного? Да и про его питание, которое должно осуществляться специальным зонтом, никто не озаботился…
Вздрагиваю от безрадостных мыслей о судьбе своего подопечного, и строго настрого обещаю себе с утра разузнать об этих щекотливых моментах у его близких и медленно погружаюсь в сон, не в силах бороться с дремой.
Совсем скоро я просыпаюсь от странного ощущения льющейся воды где-то в глубине коридора. Неужели я забыла выключить воду?
Вскакиваю на ноги, поправляю перекрутившуюся ночнушку на бретельках и сонной походкой иду к источнику шума
Проходя мимо спальни пациента, я останавливаюсь и даже протираю глаза для верности.
Огромная кровать, где еще совсем недавно лежал обездвиженный Лоскутов, совершенно пуста.
Я на всякий случай обхожу кровать, желая удостовериться, что мой подопечный не упал, внезапно почувствовав улучшения, но он просто испарился в пространстве огромной квартиры.