- Извини, но я не могу делиться хоть какими-нибудь деталями о самочувствии моего пациента. У меня очень строгие рамки договора, - дерзко отвечает она, сверкнув на меня своими зелеными глазищами.
За своим желанием во что бы то ни стало разоблачить Полину, я не заметил, как напряженность за столом сошла на нет, а Полина с тетей Машей уже дружелюбно переглядываются, будто и не было тех колких фраз, сказанных в сторону похорошевшей воспитанницы.
Вот и мне тоже стоит успокоиться и наконец-то утолить голод. Признаться, мысли о Полине еще больше взбудоражили мой волчий аппетит.
- Все было очень вкусно. Прошу прощения, если была резкой, но я устала после перелета и до сих пор не могу адаптироваться к новому часовому поясу. Тетя Маша, я помогу тебе убрать со стола, - демонстрирует прежнюю модель поведения Полина, но меня уже не обмануть. Я вижу, как ей нынче трудно мириться с ролью покладистой сиротки в нашем доме.
- Иди отдыхай, я еще пока в состоянии сама загрузить посудомоечную машину, - отказывается от ее помощи тетя Маша.
- У меня есть предложение гораздо лучше. Прогуляемся? – не хочу терять драгоценное время, ведь завтра мне уже нужно вернуться.
Полина замирает, чтобы суматошно отказаться:
- Я пока не хочу на улицу, меня сильно укачало в дороге.
- Теперь тебя соседки не узнают. Ты и так была красавицей, а сейчас сущая фотомодель, - сыплет комплементами папа, разомлев от полного бокала красного вина.
- Мы можем подняться в твою комнату? – продолжаю настаивать на аудиенции.
- Для чего? – удивляется Поля, медленно вытирая уголки губ матерчатой салфеткой, будто ожидая какой-то подвох за, казалось бы, невинной просьбой.
- Я бы хотел сделать тебе предложение по работе. Или ты пока не планируешь ничем заниматься? Смотри, такие вакансии быстро уходят по своим людям.
- Это такой тонкий намек на то, что меня здесь по доброте душевной никто не станет привечать? – начинает кипятиться Поля. – Извините, но вам всем известно, что мне больше некуда идти. Разумеется, я не собираюсь сидеть ни на чьей шее, но не с самолета же бежать устраиваться на работу.
Ей идет быть злой. Ее бледные щеки подергиваются алым румянцем, а под скулами пролегает выразительная тень от нарастающего внутреннего напряжения.
- Ян, это уже слишком, - вскакивает со стула отец. – Я надеюсь, что у тебя есть реальная работа для Полины, иначе я начну думать, что воспитал скрягу и пустомелю.
- Да что вы все так завелись? Я хотел для начала озвучить Полине предложение моих тестя с тещей, чтобы вы не мешали ее решению, а не потому, что планировал отчитывать наедине за нежелание работать.
- Ян, у меня здесь нет ни от кого секретов, - выгибает бровь Поля, не желая уединяться со мной в своей комнате.
Как же, нет у нее секретов… Никогда не замечал у этой пигалицы такую удивительную способность выкручиваться из любой ситуации.
- Как скажешь. Родители Лили любезно предлагают тебе работу медсестры в нашей клинике. Приступить к своим обязанностям нужно как можно быстрее, иначе я рискую остаться без ассистентки, - скороговоркой выдаю заманчивое предложение, надеясь услышать в ответ сиюминутное согласие.
- Мне нужно подумать, - растерянно бросает Полина, кажется, что я сумел ее удивить. – У вас хорошая зарплата? Ее хватит на съем жилья?
- Подумать можно максимум до завтрашнего утра, по всем остальным вопросам я отвечу только после твоего согласия, - оставляю последнее слово за собой, испытующе глядя в ее распахнутые от зарождающихся сомнений глаза.
Игру в гляделки прерывает вибрация ее телефона, который Полина неосмотрительно положила на скатерть возле своей тарелки.
На экране смартфона выскакивает сообщение с неизвестного номера, который имеет международный код:
«Как долетела, моя сладкая?»
Проследив за моим взглядом, Полина срывает со стола мобильник и оторопью убегает на второй этаж, чтобы уединиться в своей комнате.
Глава 8
Полина
Забегаю в свою комнату и тут же проворачиваю засов на ручке, не забыв проверить, закрыта ли дверь. Не могу вспомнить, откуда взялась эта странная боязнь.
Живя в имении Лоскутова, у меня не было возможности прятаться в укрытия. Наоборот, я изо всех сил демонстрировала лояльность и смирение к новым условиям, чтобы он без лишних слов отпустил меня домой для того, чтобы уладить формальности с визой.
Как же я надеялась, что надоем ему раньше, и мы расстанемся по его инициативе. Я никогда не думала, что мужчины бывают настолько душными. Не зря его жена предпочитает жить на другом конце света, ссылаясь на страх разоблачения его легенды.