***
Я уже успела привыкнуть, что по приезде никто не будет встречать меня на железнодорожной станции, никто не будет приветливо махать букетом садовых цветов, таких несуразных и таких родных.
Прощаюсь с соседками по купе и спешу покинуть душный плен вагона.
Ранним утром здесь особенно хорошо, будто природа застыла на вдохе, укутанная полупрозрачным утренним туманом.
Закидываю сумку на плечо и плетусь прочь от железнодорожных путей, мысленно описывая предстоящий маршрут: тенистый сад бывшего ДК, затем почти прямая брусчатая дорожка до автобусной остановки, где я дождусь своего автобуса в компании ворчащих пенсионеров и наконец-то окажусь дома.
С недавнего времени я стала задумываться о том, имею ли я право считать особняк Льва Геннадьевича своим домом, но и поводов думать обратное у меня не находится.
Сажусь на лавочку внутри остановки и блаженно вытягиваю уставшие ноги, обтянутые легкими летними брючками.
Даже удобные босоножки не спасли мои ступни от усталости после марафона по местным колдобинам. А еще мне очень хочется спать, хотя я только и делала, что спала во время дороги.
- Полинка, вот ты где, а я уже здесь все проколесил, - улыбается из своего автомобиля Ян, сын Льва Геннадьевича.
Я и не смела мечтать, что мои каникулы совпадут с его присутствием у отца, вернее, мечтала, но не думала, что он будет там именно сейчас.
Пауза затягивается, а у меня в голове кружит столько разрозненных слов, из которых никак не строятся предложения.
- Доброе утро, я не знала, что ты будешь меня встречать. Что-то случилось? – запоздало спохватываюсь, ведь Лев Геннадьевич тоже, увы, немолод.
Ян снисходительно улыбается, демонстрируя идеальную улыбку.
- Неужели я не могу просто так приехать и избавить тебя от поездки на рейсовом автобусе? Жарища такая, что хоть из машины не выходи, - шутит он, покидая автомобиль.
В его серебристом монстре наверняка имеется мощный кондиционер, профессионально спасающий своих пассажиров от зноя.
- Спасибо, - благодарю, когда Ян легко подхватывает мою сумку на плечо и помогает мне встать, протянув руку.
Таю от этого мимолетного прикосновения, в очередной раз завидуя его пациентам, для которых он творит красоту своими сильными руками.
- Ты перегрелась? – заботливо спрашивает он, когда мой взгляд застывает на его переносице.
- Есть такое.
- Бегом в машину.
Я уже хотела было плюхнуться на место рядом с водителем, но Ян меня останавливает:
- Сзади тебе будет удобней.
Пожимаю плечами и подчиняюсь его просьбе.
Ян прав, здесь мне будет удобней рассматривать его мужественный профиль. Пока мы ехали, я успела рассмотреть каждый седой волосок в его черных волосах, каждую аккуратную строчку на его рубашке и бесконечное количество раз мысленно обводила контуры его пухлых губ.
Он был сосредоточен на дороге и почти не поворачивался ко мне, а когда это случалось, я даже дышать забывала, находясь под гипнозом его синих глаз.
***
Во дворе нас встречает Лев Геннадьевич, вернее, он не собирается никого встречать наперевес с караваем, а сосредоточенно занимается стрижкой живой изгороди, взгромоздив на нее странное сооружение, похожее на пружинную кровать.
- С приездом, Полина Федоровна, - машет он рукой в матерчатой перчатке.
Отчим не отступает от своей манеры обращения, на которую я еще совсем недавно жутко обижалась.
Мне казалось, что таким образом он лишний раз подчеркивает то обстоятельство, что не приходится мне отцом.
- Дядя Лева, большое спасибо за приглашение, - целую его в морщинистую щеку, запоздало вспоминая про помаду на губах.
- Папуля, прежде чем идти на улицу, посмотрись в зеркало, а то соседки тебя неправильно поймут, - шутит Ян, указывая взглядом на перепачканную помадой щеку.
- Пусть знают, что хоть кто-то из женской половины нашей семьи меня целует. От твоей жены я, к слову, так ни разу не дождался визита в мои скромные пенаты, не говоря о поцелуях.
О скромности своего жилища Лев Геннадьевич лукавил, а вот про жену Яна он ничуть не соврал.
Лилия Шведова действительно ни разу не приезжала сюда, и я видела ее лишь на свадебных фотографиях Яна и в интервью, в которых она хвалила своего высокопоставленного отца.
- Па, не обижайся. Лиля всегда тебе рада у нас дома, но у нее нет потребности в единении с природой, и она имеет на это полное право, - встает на защиту жены Ян.
- А нас сегодня будут кормить? Извините, что перебиваю, но я ужасно голодная, - спасаю обоих от замаячившей ссоры.