- Они тебя видели? – живо вступает в разговор Вика.
- Думаю, что нет. Уж слишком они были увлечены своим занятием…
В воздухе повисла красноречивая пауза. Соседки уставились на меня, будто на моих покрасневших щеках отпечаталось признание в любви к сводному брату. Не знаю почему, но я так живо представляю эту сцену, будто сама там присутствовала.
Даже стоны Регины так явственно звучат в голове, что мне становится стыдно. Теперь я даже дышать боюсь, не то что комментировать измену Яна.
- Это было недавно? – тихо спрашиваю, понимая, что мое молчание становится избыточным.
- Прошлым летом. Он тогда также в отпуск приезжал на несколько дней. Кобель…
Снова замираю, борясь с образовавшимся в горле комком. Тете Тае нет смысла врать, к тому же, я слышала разговор любовников у реки, и он был вполне однозначным.
- Он уже пять лет женат на Лиле.
- Да может ваша Лиля – ни рыба, ни мясо, кто мы, чтобы делать выводы? – меняет риторику тетя Тая, взглянув на растерянное лицо дочери.
Киваю в знак согласия, хотя сейчас вряд ли могу здраво рассуждать о чем-либо.
Я с трудом досиживаю еще пару часов в компании соседок и иду домой, где вовсю идут дебаты тети Маши и Льва Геннадьевича.
Они так рьяно спорят из-за сортов помидоров, что не замечают моего появления.
Сейчас это мне только на руку. Украдкой беру пару книг из библиотеки и иду во двор.
Под ярким солнцем мне негде уединиться для чтения, поэтому я вспоминаю о двухэтажном сарае, где я любила играть в детстве.
Он расположен в тени дома и там всегда сохраняется приятная прохлада, спасающая от летнего зноя.
На первом этаже теперь находится садовый инструмент, зато второй этаж остался в первозданном виде, только слой пыли на оставленных вещах напоминает, что с моего последнего визита сюда прошло достаточно времени.
С энтузиазмом стаскиваю вниз пледы и подушки, чтобы как следует их вытрясти.
Я настолько увлекаюсь этим занятием, что не замечаю, как на моей разгоряченной коже остаются следы грязи.
Мне так не хочется идти в дом, что я нахожу, на мой взгляд, разумное решение: использовать в качестве душа шланг для полива.
Воровато оглядываюсь по сторонам, стягиваю с себя сарафан, оставаясь в нижнем белье, и включаю воду, занеся лейку шланга высоко над головой.
Блаженно закрываю глаза, смывая с себя усталость, накопленную от уборки.
На мою ладонь с распрыскивателем ложатся мужские пальца, а за спиной слышится шумное дыхание, будто барс приготовился к прыжку на зазевавшуюся жертву.
- Полина, я никогда не думал, что мне придется когда-то с тобой говорить на подобные темы, но других кандидатов для чтения морали у нас дома не наблюдается. Скажи, кого ты хочешь удивить купанием в нижнем белье? До тебя не доходит, что это, как минимум, странно и аморально? Как доктор, я понимаю, что у тебя кипят гормоны, но пусть они бурлят где-то вне этого дома, - взрывается гневной отповедью Ян.
А я цепенею от его хлестких слов, к тому же вода, которой он продолжает меня поливать, резко переходит на ледяную.
- Я ничего подобного не собиралась делать, я просто смывала с себя пыль после уборки, - оправдываюсь дрожащим голосом. – Я хотела прибраться в сарае и устроить там уголок для чтения.
Ян выключает воду, заметив, как моя кожа приобретает синеватый оттенок.
Мы оба замолкаем. Он недобро косится на ворох пледов, которые нежатся на солнце после моих манипуляций с ними, потом смотрит на мой сарафан, висящий на заборе, и снова на меня.
- Жаль, что ты не знакома с Эмилией, сестрой моей жены. Она бы с удовольствием поделилась с тобой знаниями о том, как следует заботиться о девичьей репутации. Кстати, вы с ней ровесницы, но я даже не могу представить, чтобы она имела тягу постоянно оголяться, - продолжает сыпать нравоучениями Ян, при этом самым бесстыжим образом разглядывая мою грудь.
Негодование заполняет каждый мой нерв, отдавая тупой болью по позвоночнику.
- Я рада, что тебя окружают лишь благочестивые дамы.
Боюсь поднять глаза и почти на ощупь хватаю сарафан, чтобы одеться.
Ян скрещивает руки на груди, сопровождая совсем не братским взглядом процесс одевания.
- Я – мужчина, и ты должна это понимать, - рычит он, оставляя последнее слово за собой в нашем недолгом споре.
Смотрю потухшим взглядом на его удаляющуюся спину, ощущая себя виноватой. Я опрометчиво решила, что в тупике за домом никто не наблюдает за моими авантюрами. Да я сделала глупость, но ведь и он мог бы подобрать какие-то другие слова.