Видимо, у Яна талант делать больно женщинам, которым он симпатичен.
Возвращаюсь в дом только к ужину, и я по-прежнему боюсь посмотреть своему страху в глаза.
Тетя Маша накрывает стол в гостиной, будто мы собираемся что-то отмечать. Знала бы она, как я теперь выгляжу в глазах ее племянника, то наверняка бы добавила к его тираде пару ласковых слов в мой адрес.
- Ты на солнце перегрелась? – обращается ко мне Лев Геннадьевич, заметив, что я застыла возле спинки своего стула.
- Это ее наши соседи впечатлили, когда она к ним в гости с утра ходила, - вступает в разговор тетя Маша. – Вика им в подоле принесла.
- Кто бы мог подумать? – негодует отчим. – К слову, я против подобного общения. Чему тебя может научить девица подобного пошиба?
- Ой, Лева, боюсь, что от всех подруг с дурным влиянием мы нашу Полинку не убережем.
Я молча усаживаюсь на стул, боязливо косясь на Яна, чувствуя, как страх разоблачения пробирает до кончиков пальцев. Если он подбросит поленьев в разгорающийся костер инквизиции падших женщин, то мне не миновать выволочки.
- Наша Полина, к счастью, медик, думаю, что она знает, откуда берутся дети, - не к месту развеселился Лев Геннадьевич.
Я невольно поднимаю на него взгляд и вижу столько пренебрежения на его лице, будто Викин залет хоть как-то касается его лично.
Он пафосным жестом раскрывает льняную салфетку и небрежно бросает ее себе на колени. Думаю, что и от меня он бы избавился таким же небрежным жестом, но пока память о маме не дает ему этого сделать.
- Кажется, что мы затеяли не самый приятный разговор за ужином, - охлаждает их пыл Ян.
Он примирительно мне улыбается, безмолвно извиняясь за свое недавнее поведение.
Я с благодарностью улыбаюсь в ответ. Наши взгляды встречаются.
- Полина, попробуй салат с авокадо. У тети Маши получился настоящий шедевр, - предлагает Ян и, не дождавшись моего разрешения, подхватывает мою тарелку, чтобы заботливо добавить в нее пару ложек салата.
- Спасибо, - еще больше смущаюсь.
Ян отвлекает отца разговором о возможной покупке нового автомобиля, на что Лев Геннадьевич не менее эмоционально парирует железобетонными доводами о рациональности трат и о том, что новая машина вряд ли будет лучше той, что уже имеется у сына.
Пока Ян полностью сосредоточился на разговоре с отцом, я вновь изучаю его профиль. Как можно быть настолько красивым? Былая обида тает в глубинах памяти, заливаясь розовым сиропом безответного обожания.
Я не в силах на него долго обижаться, ведь в чем-то он был совершенно прав. Это я знаю, что не собиралась никого соблазнять, но вездесущие соседки могут расценить это совсем по-другому, а затем разнести жареную новость по всей округе.
- Нет, с Полиной что-то не то происходит, - вновь обращает на меня внимание Лев Геннадьевич. – Сходи, подыши в беседке после ужина, как раз зной уже спал.
- Я составлю Полине компанию, - отзывается Ян, салютуя мне бокалом с минералкой. – Заодно в магазин скатаемся.
Киваю в ответ, вновь склоняясь над тарелкой.
Как и обещал, после ужина Ян засобирался во двор, стянув с тумбочки ключи от машины.
Я переодеваюсь в более подходящую для прогулки одежду и иду следом за ним, хотя даже в джинсах и футболке я чувствую себя перед ним раздетой, как это было днем.
Мы молча садимся в машину и выезжаем из двора.
Только, вместо местного магазина, Ян везет меня куда-то вдаль от нашего поселка.
Я с опаской наблюдаю за тем, как его мускулы наливаются силой, и боюсь спросить о том, почему мы поменяли маршрут.
Глава 4
Смотрю на подергивающуюся вечерней дымкой дорогу и наконец-то решаюсь спросить:
- Кажется, мы едем не туда, куда собирались...
Мой голос вздрагивает, выдавая разрастающееся волнение. По телу разбегается колкий озноб от неуместных мыслей, которые зарождает тьма за окном.
- Наш магазин уже давно закрыт, мы едем в районный, - все так же спокойно отвечает Ян.
Зря я расценила напряжение его мышц за возбуждение, он просто полностью сосредоточен на дороге.
- Можно убавить кондиционер? Я немного продрогла, - ворчу капризно, хотя еще пару минут назад меня бросало в жар лишь от его присутствия рядом.
- Конечно, - кивает, пару раз клацнув по кнопкам на панели автомобиля.
Стараюсь не смотреть на него. Быстрей бы закончился его отпуск, и я бы снова погрузилась в убаюкивание своих фантазий о нашем совместном будущем. Мне привычней и безопасней растворяться в мёде своих грез, чем видеть любимого перед собой и биться об острые камни его безразличия.