Андрей Михайлович долго вглядывался в лицо молодой женщины, с которого медленно исчезало задорное выражение.
— Знаю? Да ничего, почитай, не знаю. Показалось мне, что ты человек гордый, волевой. А гордый человек — человек сильный, такому можно не только несколько десятков рублей доверить.
— Так подумали, да? Что гордая?
— Да, такой я вас понимаю, Оленька. У вас сейчас трудная пора началась. Это временно. Я подразумеваю ваши материальные затруднения. Именно сейчас вы нуждаетесь в поддержке. Вот я…
— Что гордая — верно, — перебила она горячо. — Возьму я их. В долг! Нуждаюсь я — это вы точно заметили. Пусть мне счастья в жизни не будет, если не отдам! Верите? — Она хотела поклясться какой-нибудь страшной клятвой, но не решилась, постеснялась.
— Ну, вот и отлично! — искренне обрадовался он.
Ольга держала деньги в руках, не зная, куда их положить, куда спрятать понадежнее.
— Карманов даже нет, — сказала она и впервые улыбнулась открыто и радостно. — Нету карманов, чертовщина какая! Прошу вас, не говорите только Василию, что деньги взяла, стыдно.
Старик в знак согласия кивнул головой:
— Тайна останется между вами.
Вошел Василий с чайником и чашками.
Ольга зажала деньги в кулак, чтобы он не заметил…
Глава шестая
ЗАБОТЫ
— Нурмухамедов на тебя жалуется… Говорит, пар отключил. Ты же ему обязательства срываешь и город подводишь! Чего вы там не поделили?
Дорофеев слушал секретаря горкома, отстранив телефонную трубку от уха.
— Хочешь передовым на демонстрации выглядеть, а других топишь, да?! — гремело в трубке.
Дорофеев отнес трубку еще дальше, кивнул на нее Камалу Каюмову, начальнику суперфосфатного цеха, сидевшему нахохлившись в кресле напротив:
— Слышите? Сердится… — Приблизил трубку к уху. — Да-да! Я слушаю, Мурад Гулямыч! Пар отключили. Не дам, пока он мне не достроит парники! Он у вас, наверное, сидит? Я так и знал! Так это не я, а он хорошеньким хочет перед городом выглядеть. Показушник он! Я на бюро был, когда в решении ему записали пустить собственную парокотельную к октябрю. Пустил он ее? Он с парокотельной бригаду снял и бросил на пусковой объект в городе. Я это точно знаю… А позавчера снял монтажников с парников. Видите ли, у него этот объект в титулах не значится! Он же боится достраивать мне парники: пар в теплицы потребуется. Ловкач! Хочет на чужом горбу в рай въехать. А я что товарищам скажу? У меня в колдоговоре парники.
— Нурмухамедов говорит, что не забирал монтажников. Очевидно, начальник сантехмонтажа сам распорядился. Людей не хватает…
— У него не трест, а Тришкин кафтан… Дворец культуры он мне так и не достроил. Молодежь заводская доделывала… Теперь парники!.. Дом двенадцатиквартирный нам в поселке наконец достроил, так четыре квартиры его орлы захватили… А завком уже ордера выдал… Как это называется? Он боится в поселке показаться.
— Напомните Гулямову про грансупер! — вставил Каюмов. — Пусть заставит Нурмухамедова кирпич дать.
— Я прошу, Сергей Петрович, дай пар… От имени горкома! — прогремело в трубке. — Не время выяснять отношения. Праздник приближается.
— Пар я ему дам. До ноября! — уступил Дорофеев. — Но пусть он поможет с кирпичом… Для цеха гранулированного суперфосфата. Вся технологическая нитка может оказаться под осадками. И цемента тонн десять. В счет нарядов.
— Как идет строительство?
— Это же не Нурмухамедов строит! Сами! Приезжайте, посмотрите… И парники покажем…
— Насчет кирпича и цемента сам договаривайся.
Дорофеев даже привскочил со стула:
— Очень интересно получается, товарищ секретарь горкома! Если городу надо — Дорофеев дай! Если заводу надо — проси сам. Я же не особняк себе строю! Дайте Нурмухамедову трубку, я ему скажу пару слов… Талиб Турсунович?! Здравствуй, здравствуй!.. Что же это ты, сосед дорогой, в горком побежал жаловаться? Завод в лужу сажаешь, а сам — в горком! Вызвали? Что же ты на меня валишь? Ты же с заводом за пар не рассчитался. Почему Гулямову об этом не сказал? Мой ультиматум — десять тысяч кирпича и пять тонн цемента. Приезжай с Гулямовым, если согласен на мои условия. Кстати, пожалуемся ему, что химикам и строителям в ОРС холодильников и ковров горторг не дал. А сейчас скажи Гулямову, что даешь кирпич и цемент. Скажи, чтобы я слышал!.. Я тебя знаю не первый день!.. С планом как у меня? Десятимесячный еще в середине октября дали, а октябрьский послезавтра будет. А у тебя? Туго? Нажимай, а то пропарку получишь на бюро. Ну, жду!.