— Кетмени тоже нужны! — крикнул кто-то из зала.
— Пока! — отпарировал Дорофеев. — Скоро последний кетмень вы поместите в своем колхозном музее рядом с деревянной сохой! А химическая промышленность ставит своей задачей давать сельскому хозяйству высокоэффективные удобрения и ядохимикаты для борьбы с вредителями полей, садов и огородов! И наш суперфосфатный — не исключение! Мы обязаны производить высокоэффективные удобрения. Аммонизированные, нейтрализованные, в гранулах!
Дорофееву аплодировали и президиум, и зал, когда он покидал трибуну.
На следующий день после партийно-хозяйственного актива Дорофеева пригласили к первому секретарю горкома партии Гулямову. Мурада Гулямова избрали секретарем на последней конференции, и Дорофеев еще был с ним мало знаком.
— По какому вопросу? — спросил он у секретаря приемной. — Может, захватить какие сведения?
— Возьмите, на всякий случай… Товарищ Гулямов вас примет в пять часов.
Секретарь горкома принял тогда Дорофеева ровно в пять не в кабинете, а в малом зале, где обычно проходили бюро.
Гулямов сидел за длинным столом один. Перед ним две записные книжки: в одной он что-то писал, часто и привычно терпеливо поправляя прядь смолисто-черных волос, упрямо падающих на глаза. Чуть сбоку, у правого локтя, лежала кожаная папка, на ней очки.
— Я сейчас, садитесь… Поближе! — предложил Гулямов и, кончив писать, спрятал блокноты в боковые карманы просторного пиджака.
Они встретились взглядами — Гулямов чуть щурил карие глаза под густыми, почти сросшимися над маленьким прямым носом бровями. Казалось, что глаза смеялись. Это никак не вязалось с выражением лица — плотно сомкнутыми, резко очерченными губами и жесткими глубокими морщинами, пролегшими от крыльев носа до квадратного подбородка.
— Мне понравилось ваше выступление, — произнес секретарь горкома, не отрывая взгляда от лица Дорофеева. — Хотя оно было неожиданным… Несколько неожиданным… — Он говорил медленно, иногда делая паузы между словами и потирая большим пальцем согнутый указательный. Так трут между пальцами монету, чтобы вернуть ей первоначальный блеск. Гулямов вроде проверял на ощупь и чистил слова, прежде чем произнести их. От этого они становились значимее, убедительнее. — Для меня… Лично!
— Почему? — настороженно спросил Дорофеев.
— Об этом потом. Скажите, это ваша идея была — строить сернокислотный цех на открытом воздухе? Без крыши и без стен.
— Идея была коллективная, — ответил, помедлив, Дорофеев.
— А выговор от главка вы получили один? Кажется, по ходатайству хозяина проекта, за нарушение его! Вы получили, а ваш главный инженер не получил. Какой же это коллективизм?! — Карие глаза под густыми бровями щурились. — Горком добился отмены этого приказа. Правильно помог!
Нет, ничего не забыл секретарь горкома. Так все и было! Его, Дорофеева, была идея. Это был первый опыт монтажа оборудования подобных цехов на открытом воздухе. Он, этот опыт, уже многим пригодился. Не только в условиях жаркого и сухого климата Средней Азии, но и в России.
— Ладно. Это — прошлое… Поговорим о будущем! Что нужно для того, чтобы ваш завод скорее стал делать гранулированные удобрения? И аммонизированные! Чтобы мы с вами не выглядели простаками, которые не умеют считать? И сколько времени на это нужно? Вы, так мне показалось, об этом думали. Ведь верно? Думали?!
— Многое нужно. Прежде всего — средства. На оборудование. На строительство… На разработку технологии… Заводская лаборатория с этой задачей не справится, это не ее функции.
— А кто сможет помочь?
— Академия наук. Ее Институт химии.
— Ну что ж! Я думаю, что решить такие задачи — в наших силах. Сколько времени вам нужно, чтобы подготовить докладную записку? Обсудим ее на бюро. И сколько на то, чтобы завод начал давать гранулированный суперфосфат? Примерно, конечно.
— Дней десять, — ответил Дорофеев. — А на строительство — год или около того.
— Хорошо. Последний вопрос, товарищ директор… Кто будет осуществлять эти очень нужные замыслы?
— Коллектив, конечно.
— Вместе с директором, разумеется, — подхватил секретарь горкома. — Не так ли? Я должен вас поставить в известность о том, что вас хотят забрать от нас. Есть письмо министра. — Гулямов испытующе поглядел на директора.
— Ну и что? — спросил тот. — Что вы решили?
— Горком считает, что ваш выезд в настоящее время нецелесообразен. И по вашему мнению, и по нашему мнению, на заводе еще далеко не все сделано. Верно?