Мясо, красиво уложенное Зиной, лежало на тарелке большим цветком с оборванными кое-где лепестками. Его никто не брал больше, будто сговорились девчата.
Ольга долго не могла уснуть. В темной и теплой комнате пахло Зиниными духами, слышалось, ровное дыхание девушек. Едва-едва светились никелированные спинки кроватей, настойчиво тикал будильник, на тумбочке и чьи-то часики, наверное, Ритины…
«Что же получается? — думала Ольга Лихова. — Я, значит, воровка. Меня, попадись я, — в тюрьму! А эти таскают у всех на глазах, каждый день, и ничего. Они — честные! И жизнерадостная заведующая, и худой, как щепка, — шеф-повар Аркадий Борисович. И расфуфыренная, розовенькая куколка, мастер порционных мясных блюд Верочка — честная? Ворюги они, факт! А меня на честность проверяют! А сами?! Эх!.. Шайка-лейка!..
…Собственно, мне-то какое дело? Не я украла, другие! А мне за какие заслуги подкладывают куски? Боятся? Если бы боялись! Им и бояться меня нет смысла… Наверное, решили меж собой: своя, мол, из тюрьмы, поделиться надо, подкормить малость… И чтобы рот заткнуть — купить куском мяса…
Одни, значит, воруют тайком, ночью темной, а другие тянут чуть не у всех на виду и даже на стрему не ставят!.. Без опаски!»
…После завтрака, когда Ольга с Настасьей полоскали стаканы из-под кефира и молока, ее вызвала директорша. Ольга напряглась вся, смуглое лицо покрылось красными пятнами.
— Ты чего с лица-то сменилась? — спросила Настасья. — Аль натворила чего?
— Не твое дело! — в сердцах ответила Ольга. Вымыла руки, сняла фартук, узким и длинным коридором с кафельным полом прошла в конец здания, где рядом со складом помещался кабинет директорши.
Она приоткрыла дверь.
— Вы меня звали?
— Входи, входи.
Ольга встала в дверях, опустив руки вдоль бедер, «по швам», как привыкла за последние годы при встрече с начальством.
— Вчера здесь полы мыла ты? — спросила Соня Аркадьевна. — Чего стоишь, садись! — Она показала на стул. — Садись!..
— Ну, я! — Она подошла к столу, но не села.
— Эти деньги ты оставила? — заведующая положила розовую, с кольцами и золотыми часиками-браслеткой руку на пресс. — Зачем?
— Нашла… Вон там, у вешалки… — ответила Лихова, все больше проникаясь мыслью, что деньги были подброшены.
— Ты честная! Это хорошо! — сказала Соня Аркадьевна. — В системе общепита все должны доверять друг дружке. Иначе всем плохо будет. Помочь надо — лучше скажи. Поможем! У нас на честности, на доверии, иначе работать нельзя.
«Она!.. Она подбросила! Честную из себя строит! — думала Лихова. — Чего притворяется-то?!»
— Я не честная, — сказала Лихова. — Из тюрьмы… Чего вы от меня хотите?
— Чего хочу? Ничего не хочу! Не взяла, — правильно сделала. Возьми себе эти деньги. Бери! — она протянула Ольге деньги. — За честность тебе.
— Зачем они мне? Не возьму…
— Бери, бери!.. Нашла — бери! Нуждаешься ведь? Помощь тебе от меня.
«Брать или не брать? — думала Ольга, уже держа деньги в руке. — Раз дают, чего отказываться от дармовых-то?!»
— Спасибо, если так…
— Вот и молодец! — похвалила директорша…
— Чего вызывала-то? — поинтересовалась Настасья, когда Ольга надела фартук и встала к груде десертных тарелок.
— Деньги дала. За честность… — Ольга усмехнулась и рассказала Настасье все, как было.
— Это у нее подход такой. Всех проверяет. Тебе деньги подбросила, другому поручит домой к ней что-нибудь отнести и пересчитает дома до зернышка…
— И тебя проверяла?
— А как же! А деньги тебе дала — так это неспроста. Услугу какую-нибудь потребует. Деньги кто задарма дает?..
Выяснилось, что Настасья была права. В этот же день, за час до обеда, Соня Аркадьевна вызвала Ольгу к себе.
— Работы много сейчас?
— Нет. До обеда какая работа, Соня Аркадьевна?
— Поедешь со мной в город. Возьми вот эту сумку, поможешь отнести домой. — Она кивнула на хозяйственную сумку, стоящую около дивана на полу. — Обрадовалась деньгам-то? Ничего, ничего, к празднику пригодятся… Посмотришь, где я живу. Все мои работники знают, ты тоже знать будешь.
Вошла буфетчица Роза — маленькая, юркая, как мышка, женщина. Что-то шепнула на ухо заведующей. Та показала Ольге на сумку:
— Садись на городской автобус. Если я не успею, выйдешь на остановке около трамвая. Там и жди. Мелочь есть на автобус? Ну иди, иди!
Ольга зашла в мойку, чтобы надеть жакет.
— Ты куда? — спросила Настасья.
— Начальница велела отвезти сумку. Сама будто не в состоянии! Барыня!..