Сит холодно посмотрел на меня, отрицательно качнул головой и повернулся, чтобы уйти. Но я не собиралась сдаваться:
— Когда вы найдете Айлора умирающим у корней старого кедра, не пожалейте о том, что не послушали меня!
Седовласый резко приблизился, сжал рукой мой подбородок, взгляд так и полыхал угрозой.
— Идем, — только и сказал, быстро удаляясь.
Я ободряюще кивнула лорду Кейну, растерянно застывшему у входа в мои покои и припустила вслед за ситом.
Трое всадников спешно покинули пределы замка. Сидя на лошади впереди седовласого, я доверчиво прижалась к нему спиной и думала лишь о том, чтобы успеть. Лес обступил нас со всех сторон. Я чувствовала его тихую скорбь, медленное увядание, и тупая, ноющая боль тянула из меня тысячи нитей, соединяя небо и землю. Сумерки медленно просачивались в полог леса. Я тронула сита за руку:
— Быстрее…
Мы выехали на поляну, посреди которой возвышался тот самый кедр, зацепивший длинной хвоей кружевное облако. Стая волков разлеглась на траве. Ситы стояли вокруг, безмолвно наблюдая за происходящим.
Хейли уже был здесь, сидел у корней дерева, убирая спутанные пряди с мертвенно бледного лица Лори.
Увидев меня, он сердито нахмурился.
— Что ты тут делаешь?
Я молча смотрела на сита. Губы, испачканные запекшейся кровью, плотно сжаты, и снова этот взгляд — изучающе-серъезный. Ни гнева, ни удивления.
— Нани, какого си… — снова зашипел Хейли, осекся, виновато глянул на принца, будто извиняясь за мое присутствие.
— Не надо, Хейли, я знаю… — Айлор чуть приподнялся и вопросительно уставился на меня.
Я опустилась рядом с ним на колени, сжала его расслабленную руку.
— Да, ты знаешь, я дитя двух народов и любовь в моем сердце — связь между людьми и ситами. И меня одной будет достаточно. Я отдаю свое сердце и свое тело лунному цветку по доброй воле, прошу тебя, умоляю — прими!
— Что ты такое говоришь, Нани? — воскликнул Хейли. — Ты не должна… — он смотрел то на меня, то на сита, начиная понимать, что происходит, но отказываясь верить. — Лори, скажи ей…
Я уловила во взгляде сита тень сомнения, и едва сдерживаемые слезы застлали глаза:
— Ты же хочешь, чтобы Хейли остался жив? А я… я не хочу, чтобы ты умирал, Лори… я клянусь тебе перед всеми — если не примешь меня — я все равно умру, убью себя, потому что… — голос захлебнулся в рыданиях: — Просто… не смогу жить, если тебя не станет!
Хейли пораженно молчал. И ситы, окружившие поляну, до сих пор напряженно следившие за нашим разговором, заговорили все разом. Но одного поворота головы принца было достаточно, чтобы вновь воцарилась тишина. Я ждала, мелко дрожа всем телом, в волнении сжимая пальцы сита все сильнее.
— Хорошо, Нани, я и лунный цветок, мать Земля, примем твою жертву, — прошептал Айлор и посмотрел на Хейли: — Так надо, Хейли Мейз, верь мне… Отойди. Отойди подальше.
После этих слов я успокоилась, по телу разлилось тепло, а тупая боль внутри стала острее, сконцентрировалась в районе груди, будто сердце само прожигало себе дорогу, стремясь выйти.
— Уходи, Хейли! — повторил Лори.
Тот очнулся, медленно поднялся, и подбежавшие ситы отвели его в сторону.
— Обещай мне, пожалуйста, обещай, что будешь жить.
Айлор наклонился ко мне, обнимая, и жарко прошептал:
— Обещаю…
Боль усилилась, стала нестерпимой, но лишь на мгновенье, я неотрывно смотрела в глаза, сияющие пронзительной зеленью, пока они не расплылись, смешались с молочным облаком кедра и превратились в черную пропасть.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов