— Твоя роль во всем этом?
— Пешка.
Щеглова мало устроили ответа Султанова, что читалось у него на лице. Но находясь в этот солнечный весенний день в благодушном приподнятом настроении, ему захотелось сделать Ярославу своеобразный подарок.
— Считай, что меня не было в городе, — твердо отчеканил он. Причиной такой милости стала картина, висевшая у Ярослава в кабинете. Ведь при одном взгляде на нее, Андрей ощутил тот покой и умиротворение, что чувствовал только в лесу. Это многого стоило.
Он прошел к двери и, щелкнув замком не прощаясь, вышел.
Ксана стояла, прислонившись спиной к стене сложив руки под грудью. В ее взгляде читалось обещание скорой безболезненной смерти для Яра.
Дождавшись пока Ксюша войдет и прикроет за собой дверь Ярослав подошел к девушке и попытался ее обнять. Она ловко увернулась и, делая вид, что злится, поинтересовалась:
— Что за хрен? — Если для всех Артемьева Ксения была отменной актрисой, то Яр уже давно читал ее, как открытую книгу. Паника в глазах и нервозность в движениях, все это выдавало Ксану с головой. Она уже начала жалеть о том, что между ними произошло. Стоя напротив Ксюши и не нарушая ее интимного пространства, Ярослав не мог точно ответить себе на вопрос: Жалеет ли он, что оказался прав?
Находясь в прострации, он протянул руку и хотел коснуться пальцами щеки Ксаны, но заметив, как девушка дернулась, остановил порыв и, склонив голову, горько усмехнулся.
— Ты чего-то хотела? — спросил он, желая стереть то напряжение, что возникло между ними. Это было больно. Именно в этот момент Ярослав понял, что в прямом смысле слова потерял друга навсегда. Между ними теперь стояла безумная ночь страсти, а, как известно, дружеского секса не существует. То есть они теперь всегда будут чувствовать эту неловкость, и если Яр вполне мог забыть об этом, то Ксюша вряд ли теперь расслабится в его присутствии. Одним словом — Женщина. Она будет постоянно гонять в голове мысли о том, что произошло и того общения, что было между ними раньше им точно не видать.
«Почему я от него шарахаюсь? Я ведь все для себя решила!» — задавалась вопросом Ксана.
— Когда шла сюда, точно помнила, что хотела. А сейчас какой-то сумбур в голове, — не понимая саму себя, она злилась.
— Значит, это было не так важно, — проговорил Яр и отошел от Ксении. Услышав ее облегченный вздох, он прикрыл на секунду глаза, после чего обошел стол и присел на свое рабочее кресло. Вытащив накладную, он не глядя на подругу, попросил: — Ксень, давай обо всем дома поговорим, у меня много работы.
— Ага, дома, — пребывая в своих мыслях, пробормотала Ксана и покинула кабинет Яра, а затем и сам бар «Белоснежка».
Ярослав бросил ручку на столешницу и откинулся на спинку кресла. Внутри будто появился таймер, отсчитывающий его последние минуты, часы, дни, которые он еще может провести рядом с Ксюшей в качестве… кого? Они больше не друзья, не любовники. Тогда кто?
— Дурочка, я ведь тебе говорил, что так получится, — с горечью и какой-то злостью проговорил Яр, обращаясь к образу Ксюши, который стоял у него перед внутренним взором.
Не найдя в себе сил приступить к работе, Ярослав вышел в общий зал и, заняв один из столиков, заказал себе бутылку коньяка. Находиться в одиночестве он сейчас не хотел, не мог. А так была хоть видимость компании. Персонал готовился к открытию: бармен протирал бокалы для коктейлей, официантки меняли скатерти, а танцовщицы отрабатывали пластику под руководством хореографа.
Каждый занят своим делом и только у Султанова Ярослава было пусто, как в голове, так и на душе.
Лежа на диване в гостиной и бестолково щелкая кнопки на пульте от телевизора, Каминский точно знал, что сегодняшний вечер обещает ему что-то интересное. Эта уверенность поселилась в нем после обеда, и до сих пор сердце то ускоряло свой бег, то будто замирало в предвкушении чего-то, чему Слава не мог найти объяснения.
За окном уже порядком стемнело. Комната погрузилась в приятный для глаз полумрак. Мрачные тени ветвей деревьев, отбрасываемые на ковре через не зашторенное окно, медленно перемещались по комнате из-за малейшего ветерка. Громко хлопая крыльями, на отлив села ворона. Она пару раз постучала своим клювом по плазтизолу (сталь с полимерным покрытием), недовольно каркнула и улетела, зыркнув на прощание в окно своими глазками-бусинками, которые блеснули в свете фонаря.
Нахмурившись, Слава выключил телевизор и, не включая свет, направился на кухню. Есть не хотелось, так же как и пить. Тогда зачем он сюда пришел?.. Понимая, что начинает медленно звереть, Каминский взял с подоконника пачку и, вытащив сигарету прикурил. Прикрыв глаза, жадно затянулся.