Продолжить Ксане заниматься самобичеванием не позволил Слава. Он распахнул дверь и с интересом посмотрел на девушку.
— Скройся, — буркнула она, не меняя позы.
— Прости, что? — удивленно вздернул брови Каминский, явно не ожидавший от Ксюши подобного заявления.
— Говорю, скройся обратно, я еще не решила, правильно ли поступила, придя к тебе.
— Может, ты подумаешь об этом там, — он посторонился и кивнул в сторону комнаты.
Ксюша сильнее нахмурилась и запыхтела аки ежик, раздумывая над предложением. Пока она решала принять или отклонить приглашение, Слава взял ее за руку и, втянув в квартиру, усадил на пуфик в коридоре.
— Мне будет спокойнее, если ты не станешь шарахаться ночью по улицам и подъездам, — сухо высказал Каминский и, пройдя в гостиную, завалился на диван. Включив телевизор, он принялся заниматься тем, чем занимался совсем недавно — бедные кнопки уже заедали, но продолжали исправно переключать каналы.
Отметив, что во всей квартире нигде не включен свет, Ксюша заинтересовалась причиной. Сняв сапоги и пальтишко, она на носочках прошла в комнату, где находился Слава и, остановившись на пороге, поинтересовалась:
— Ты плохо себя чувствуешь? — она подумала, может у него болят глаза от напряжения или давления, да мало ли из-за чего.
— Нет, с чего ты взяла?
— Тогда почему здесь так темно?
— Потому что я так хочу, — недовольно, коротко и четко ответил Слава, подводя итоговую черту этого пустого разговора.
— О, это все объясняет, — усмехнулась Ксюша и передернула плечиками. Она почти физически ощутила, как по спине ее погладило Славино дурное настроение. Волоски на теле встали дыбом от этого мерзкого «прикосновения».
Пройдя в кухню и почувствовав запах сигарет, Ксюша открыла окно. Прохладный воздух ворвался в помещение, очищая пространство от табачного дыма. Обняв себя руками, Ксана вгляделась в темную даль горизонта. Да, дома у Каминского оказалось намного проще мысленно сгнобить себя и прийти к выводу, что Славе однозначно нужна добрая и милая девушка, а не… не Ксюша.
— Ксень, — окликнул девушку Вячеслав, стоящий уже черте сколько у нее за спиной, — зачем ты пришла?
Она обернулась, и все так же продолжая себя обнимать, пожала плечами.
— Уже и не знаю.
Слава мягко улыбнулся, отчего у Ксюши стало тепло на душе. Он подошел еще ближе и, взяв ее лицо в руки, притянул к своему. Легко коснулся ее прохладных губ поцелуем, а внутри все закричало и затрепетало от непередаваемой нежности. Подавшись немного вперед, Ксана теснее прижалась к Славе и обняла его за шею, углубляя невинный поцелуй.
Страсть разгоралась все сильнее. Пальцы быстро справились с пуговицами на одежде, и Ксюша смогла прикоснуться к столь желанному для нее телу без каких-либо преград.
Не особо нежно прижав девушку к холодильнику, Слава прикусил мочку ее уха и, услышав всхлип и оставляя влажный след от поцелуев, спустился к изгибу шеи. Поддерживая Ксюшу, он явственно ощущал, как дрожит ее тело, и подгибаются ноги. Подхватив ее на руки, он отнес ее в спальню и, уложив на кровать, навис над ней. Пожирая девушку взглядом, он расстегнул пуговицу и молнию ее брюк.
Ксана зажмурилась и затаила дыхание от переизбытка нахлынувших чувств.
Круговыми движениями Слава погладил плоский животик Ксении и, ловя взглядом все ее эмоции на лице начал медленно спускаться ниже. Минуя треугольник нижнего белья, он прикоснулся к влажному лону и услышал громкий вскрик удовольствия.
— Только не… — Ксана не договорила, поймав себя на каком-то дежавю.
— Что? Не останавливаться? — жестко поинтересовался Слава. Обида и злость снова вышли на передний план. — О, поверь мне детка, я уже не смогу.
Ксана дернулась под ним, как от удара плетью. Нажим пальцев стал сильнее, что приносило не удовольствие, а легкий дискомфорт. В уголках глаз уже начали собираться слезы — не от боли, а от осознания того, что Слава все знает. В один момент для Ксаны стало понятно его странное поведение: холодность, некая затаенная злость, обида.
— Остановись! — закричала она и оттолкнула от себя мужчину.
Каминский жестко усмехнулся, вытащил руку из трусиков девушки и, не отпуская ее взгляда, облизал средний палец, которым только что ласкал Ксюшу.
— Что такое детка? Или тебе больше по душе стонать под Султановым.