Ксюша насколько смогла, размахнулась и отвесила Славе пощечину. Он даже не поморщился, продолжая прожигать ее своими холодными глазами. Спрашивать откуда он знает, казалось еще той глупостью. Сбегать в такой горячий момент тоже не вариант. Оставалось одно — каяться, чего Ксения в своей жизни еще ни разу не делала.
Говорить в таком положении, то есть почти лежа на Ксюше, было не очень удобно, поэтому Слава перекатился на спину, но пролежав так не более пяти секунд сел. Зарывшись руками себе в волосы, он застонал, а точнее зарычал от сложившейся ситуации.
— Слав, — начала Ксюша, но замолчала, услышав его премилую просьбу.
— Заткнись. Ксень, вот сейчас тебе лучше всего тупо помолчать. Все равно умного сказать ничего не сможешь, так хоть не доводи до греха.
— Слав.
— Да что же ты за баба такая! — Вячеслав подорвался с кровати и заходил по комнате. — Что ты мне хочешь сказать? Что трахалась с Яром на днях? Расслабься, я уже знаю. Слышал, — выговаривал Слава. Тон его голоса звучал относительно спокойно, и только резкие движения выдавали все бешенство, бушующее у него внутри.
— И что теперь? — Ксана прикусила себе язык и напомнила своему второму «Я», что они решили не грубить, не хамить и, все в том же духе. Она села в кровати и подтянув ноги к груди, обняла их, прикрывая свою наготу.
— Да ничего, Ксюш, в том-то и дело, что ни-че-го, — по слогам произнес Вячеслав, падая в кресло. — Ты мне ничего не обещала, ты вольна в своих действиях. Я не могу обвинять тебя в том, что ты имеешь право прыгать из одной постели в другую. — Ксана скривилась, но против правды не поперла. — Но ты и меня пойми, — попросил Слава, — мне трудно принять тебя после… этого.
Просидев в полной и пугающей тишине порядка десяти минут, Ксана поднялась и, подойдя к Славе, забралась ему на колени. Он не оттолкнул, но и не обнял в ответ. Уткнувшись лицом ему в шею, Ксюша прошептала:
— Я и сейчас не могу тебе чего-то обещать, но я точно знаю одно, что хочу быть с тобой и только с тобой. Яр — это детская влюбленность, которая стала идеей фикс. — Начав говорить о Султанове, она отметила, как напрягся Слава. Обняв его, Ксюша продолжила: — Я не стану врать и говорить, что жалею о проведенной с ним ночи. Нет, это не так. Я рада, что переспала с ним… — Звук скрипнувших зубов дал Ксюше понять, что нужно переходить к главному. — … именно та ночь помогла мне понять, что никаких чувств у меня к нему нет. Он мне друг и не более. Как бы пафосно это не звучало, но мое сердце принадлежит тебе. Если бы ты не нашел меня, я бы все равно тебя не забыла. Ты самое светлое, что было в моей жизни. — Ксюша закрыла лицо ладошками. — Боже, что я несу? Что за «ванильная» фигня?!
Каминский начал тихо смеяться. Да, такого признания от Артемьевой Ксении он не ожидал. Он мог точно сказать, что больше ни разу в жизни Ксана не скажет ему этих слов — не в ее характере. Пока он пытался успокоиться, девушка, оскорбленная такой реакцией на свои слова начала бить его кулачками по груди и шипеть ругательства.
Схватив ее за запястья, Слава заставил Ксюшу посмотреть ему в глаза и без тени улыбки на лице серьезно произнес:
— Я тебя люблю.
Он не дал Ксюше что-либо ответить, завладев ее губами в жадном поцелуе. Она отозвалась с не меньшим пылом и, не прекращая поцелуй удобнее уселась на Славе, полностью развернувшись к нему. Он сжал ее ягодицы и сильнее прижал к своему возбужденному паху. Дыхание сбилось, и Ксана отстранилась, дабы глотнуть воздуха. Вячеслав воспользовался моментом, и когда девушка запрокинула голову для глубокого вдоха, захватил в плен торчащий сосок.
Не сдерживая себя, Ксюша застонала в голос. Она зарылась пальчиками в волосы Славы и сажала руку в кулак. Пока он слегка покусывал и посасывал тугую «горошинку», Ксана распалялась еще сильнее. Ее перестало устраивать, что на них еще так много одежды. Потянувшись к пряжке Славиного ремня, она в считанные секунды справилась с замком и скользнула ладонью за резинку трусов. Обхватив ствол его члена, она почувствовала как он подрагивает у нее в руке. Сделав движение вверх-вниз, она так же начала сама приподниматься и опускаться, создавая иллюзию того, что Слава уже находится внутри нее.
— Мать моя женщина, — выдохнул Слава и уткнулся горящим лбом Ксюше в грудь. Позволив девушке сделать еще пару движений, он убрал ее руку и, подхватив под попку, поднялся.
Без удерживающего ремня, брюки упали вниз, чему Слава оказался только рад. Освободившись от одной детали своей одежды, он подошел к кровати и бережно уложил на нее Ксению.
Вячеслав был уверен, что как только все произойдет, Ксана снова начнет заниматься самокопанием. Это с рождения заложено во всех особях женского пола. Даже до конца определившись с собственными решениями и желаниями, высказав все это вслух, женщина десять раз задумается, а правильно ли она поступила. Поэтому сейчас Слава не торопился, а растягивал удовольствие. Не спеша он избавил себя и Ксению от остатков одежды и принялся ласкать ее тело…