— Меня жена за этим послала. — Костя кивнул на подгузники. — В магазине я заметил Оксану, но подходить не стал. Все же, как первая, так и последняя встреча для меня даром не прошли, — усмехнулся он, проводя пальцами по лицу. — Я дождался пока она закончит совершать покупки и вышел из продуктового следом за ней. Мне показалось странным, что твои ребята не трутся рядом с ней. А через сотню метров я точно убедился, что эта овца одна и наблюдения за ней нет. Так как идти нам в одну сторону, решил, что провожу ее. Я остановился прикурить, отвлекся на пять секунд, поднимаю голову, а ее уже нет на дороге. Подумал, что ушкандыбала вперед, прошелся немного, а потом решил вернуться и пройти через гаражи, что у нас как грибы после дождя выросли между домами. Смутно верилось, что с такими сумищами, она включила первую космическую скорость и успела улепетать от меня настолько далеко.
Слава затаил дыхание, чувствуя, что Волков подошел к самому главному. Костя сделал небольшую паузу, глубоко вздохнул и, смотря прямо в глаза синего цвета, продолжил:
— Какой-то ублюдок ее изнасиловать пытался. Я немного не успел, он приложил ее головой об гараж, — скривился Константин, ощущая небольшую вину за это.
Каминский вскочил на ноги, оперся кулаками на стол и, опустив голову, сильно зажмурился. Он не знал, за что схватиться, что сделать, чтобы успокоиться. Хотел пойти к Ксении, но побоялся напугать ее одним своим видом: бешеный взгляд, перекошенное от ярости лицо и не одного более или менее культурного слова. Желание найти и наказать ублюдка, затмевало рассудок. Вячеслав думал, что на этом рассказ Волкова закончился, но ошибся. Слыша как сквозь вату, он продолжал размышлять, как найти того, кто посмел напасть на его Ксюшу.
— … он там.
Резко подавшись вперед, он перегнулся через стол и схватил Волкова за грудки. Сильно тряханув довольно крепкого мужчину, Слава прорычал:
— Повтори.
— У меня там есть гараж. Я запер этого утырка в нем, — медленно и четко проговорил Костя и отцепил руки Славы.
Получив новую информацию Каминский начал продумывать дальнейшие действия. Принимать сейчас решение — жить или умереть этому незадачливому насильнику, Вячеслав не стал, ибо сразу подписал бы ему смертный приговор. К решению этого вопроса надо подходить на трезвую голову, а не в пылу гнева.
— Я пойду. — Сделав все, что хотел, Костя поднялся. — Я затащил ее в аптеку, там ей обработали бровь и руки. Клешни ты ей все же посмотри, слишком резво махала, может, кровотечение снова началось, — напоследок сказал он и, похлопав Каминского по плечу, собрался выйти с кухни, но остановился, услышав вопрос:
— Что я могу для тебя сделать?
— Не считай меня гнидой, извлекающей выгоду из несчастья людей. — С этими словами Волков Константин вышел в коридор. Слава направился следом и, отперев дверь, попрощался с человеком, которому будет обязан по гроб жизни.
Постояв недолго на пороге в комнату, Вячеслав, тихо ступая, вошел в спальню. Одетая в свои джинсы и его шелковую рубашку Ксюша лежала на кровати, обнимая подушку, и мирно посапывала. Каминский рассудил, что Ксана сама еще не поняла, что с ней едва не случилось — откат будет в лучшем случае утром, в худшем, когда она останется одна.
Злясь на ребят, что были приставлены к Ксении, Слава заставил себя отложить звонок и разбор полетов на утро и, подойдя к постели, присел на корточки. Проведя пальцем по пластырю на брови, он стиснул зубы и, отвернувшись в сторону, шумно выдохнул. В голове до сих пор не могло уложиться все то, что ему поведал Костя. Как? Как такое могло произойти с ней, с Ксюшей? Хотя… Легко! Ведь эта женщина магнит для всяких неприятностей! Чему удивляться!
Поднявшись, Слава выключил свет и, стараясь не разбудить Ксану, прилег рядом. Притянув ее ближе к себе, он ощутил, как ее тело сотрясает мелкая дрожь. То, что это не от холода, он мог утверждать совершенно точно: в комнате стоял терморегулятор, и температура воздуха всегда держалась на отметке двадцать пять градусов.
— Тише, тише, — прошептал он и провел широкой ладонью по Ксюшиной голове и плечу. — Я с тобой. Слышишь? Я всегда буду с тобой.
Она все так же продолжала дрожать. Слава развернул Ксану к себе лицом и крепко обнял, надеясь, что это поможет ее успокоить. В его объятиях, она затихла и, спрятав личико у Вячеслава на груди, сладко причмокнула губами. Он тихо рассмеялся и поцеловал Ксюшу в макушку. Облегчение от того, что все обошлось, не наступало. Внутри кипел гнев на человека, что сейчас был заперт в гараже на другом конце города. Воображение рисовало красочные картинки расправы над подонком. Руки чесались преподать уроду урок жизни, чтобы отбить у него всякое желание продолжать свое грязное дело.