Ранее я фотографировала беременяшек. Не часто, но бывало. В этот же раз я намереваюсь отказаться, так как не собиралась отвлекаться на фотосессии до тех пор, пока Джереми стопроцентно не восстановится. Однако, когда менеджер предлагает мне весьма крупную сумму за двухчасовую съёмку, я, недолго подумав, решаю согласиться. Деньги лишними никогда не бывают. К тому же немного разбавить свои однообразные будни коммуникацией с новыми людьми мне тоже не помешает.
Мы договариваемся о съёмках через три дня в полдень. Я специально выбираю это время, чтобы моё отсутствие почти полностью совпадало с дневным сном Джереми. Так оно и получается.
Перед тем как в субботу поехать в фотостудию, я кормлю сына обедом и передаю его Марисе, чтобы та уложила монстра спать. Думаю, я как раз вернусь домой, когда он проснётся. Идеально. Сегодня, в принципе, какой-то необычайно идеальный день.
Я выспалась, Джереми совсем не капризничал, на улице царит морозная, но солнечная декабрьская погода. На дорогах нет пробок, моё настроение приподнято, а мысли о Поле немного отошли на второй план благодаря предстоящей съёмке.
Всё-таки круглосуточно быть только с ребёнком и совсем не работать – не моё. Я начинаю сходить с ума. От слишком долгого пассивного образа жизни я даже телефон начала сверлить в ожидании звонка Пола. Полный трэш! Это не я. И не хочу быть такой. Мне как воздух нужны движение, общение и вылазки из дома, поэтому я с воодушевлением еду на фотосессию. И она тоже проходит как по маслу.
Работать с клиенткой – сплошное удовольствие. Ею оказывается миловидная, весёлая и улыбчивая блондинка. Миниатюрная и очень активная, даже несмотря на тридцать шестую неделю беременности. Мне бы её энергию и позитив, когда я вынашивала Джереми. Я еле передвигалась и постоянно пребывала в депрессии, а девушка излучает такую жизнерадостность, что она магическим образом передаётся и мне.
Во время съёмок мы быстро находим общий язык и переходим на «ты». Болтаем и смеёмся. Я чётко улавливаю то, какими клиентка хочет видеть фотографии. И они выходят превосходными. Даже без обработки понимаю, что снимки получились невероятными. Нежными, трогательными и женственными.
– Вау! Какая красота! – охает она, когда я показываю несколько снимков. – Когда фотографии будут готовы?
– В течение недели. Я пришлю их на электронную почту, которую мне дала твоя ассистентка.
– Прекрасно. Спасибо большое. Жду не дождусь, чтобы показать их мужу.
– Думаю, он придёт в восторг.
– Ой, не знаю. Мне кажется, я уже надоела ему с этими фотосессиями. А я ничего не могу с собой поделать. Хочу запечатлеть чуть ли не каждую неделю беременности. Никогда не могла подумать, что быть беременной – такой кайф. Я никогда ещё не ощущала себя настолько комфортно в своём теле, как сейчас, – восторженно признаётся блондинка, бережно поглаживая свой немаленький живот.
– Тебе повезло, раз ты себя так прекрасно ощущаешь. Для кого-то беременность может напоминать сущий ад.
– Ой, ужас какой. Даже представить себе этого не могу. Это у тебя так было? У тебя тоже есть ребёнок?
– У меня? Эм… Нет. Я говорю не про себя, а про свою подругу, – вру я.
Не хочу рассказывать о Джей-Джее незнакомке, предчувствуя, что, узнай она, что у меня есть сын, то завалит меня бесконечным потоком вопросов о материнстве. А я не люблю говорить на эту тему.
– Её беременность была совсем иной. Мягко говоря, ей хотелось сдохнуть, – не подумав, выдаю я, о чём тут же жалею.
Не стоило так резко выражаться рядом со счастливой беременяшкой. От моих слов она аж охает, округляет глаза и крепче прижимает руку к своему пузу.
– Прости. Я не должна была так говорить, но…
– Ой, мамочки! – блондинка перебивает меня ещё одним охом, а её лицо бледнеет и омрачается неописуемым страхом.
В первые секунды я не соображаю, в чём причина такой резкой смены настроения. Лишь когда спускаю взгляд вниз и вижу, как по ногам девушки стекают струйки воды, понимаю, что пиздец подкрался незаметно в этот несвойственный для меня спокойный день.
– Умоляю, скажи, что ты просто описалась, – с надеждой смотрю в испуганные синие глаза, и блондинка ожидаемо качает головой.
– Воды отошли, – тихо выдыхает. – Воды отошли! – громче. – Боже мой, у меня воды отошли! – практически кричит с паническими нотками в голосе. – Что же делать?!
– Так, спокойно. Без паники, – беру её за руки. – Всё в порядке. Дыши и успокойся. Ничего ужасного не случилось.
– Нет, случилось. До родов же три недели. Ещё рано. Слишком рано. А если с ребёнком что-то случилось?
– Не переживай, ничего с ним не случилось, кроме того, что он решил вылезти раньше. Всё хорошо. Такое бывает. Главное, не нервничай. Сейчас же поедем в больницу, и всё будет в порядке.