И…
Он даже не потрудился надеть плавки. В обычных боксерах собирается плавать. Это не слишком гигиенично.
Стоп. Почему я такое вообще замечаю?
Нервно кусаю губы. Злюсь на себя еще сильнее. Суворову даже говорить что-то не обязательно, чтобы меня по полной программе расшатать.
Достаточно просто быть собой. И он уже капитально действует на нервы.
— Что такое, Даш?
Его вопрос заставляет меня снова перевести взгляд.
Суворов слегка усмехается. И проигрывает мускулами, будто разминается перед заплывом.
— Чего засмущалась? — спрашивает.
— Не знаю, о чем ты, — отвечаю ровно. — Я устала и хочу домой.
— Ты же на вечеринку приехала, — напоминает, будто издевается. — И уже устала? Все только начинается.
Качаю головой, обнимаю себя руками. И отворачиваюсь от него. Стараюсь не думать о том, как сильно он привлекает мое внимание. Опять.
Ну хватит уже. Не собираюсь я его разглядывать.
Только Суворов шагает ко мне. Вынуждая вздрогнуть и встретить его пристальный взгляд.
— Не понял, — говорит он, останавливаясь практически вплотную. — Где твой купальник?
— Дома.
— Ты здесь голая плавать собиралась? — мрачно интересуется Суворов и в его глазах появляется нечто угрожающее.
— Что? — морщусь. — Наверное, такое могло только тебе такое могло прийти в голову. Нигде я плавать не собиралась. Купальник мне здесь не нужен.
— Вечеринка на яхте, — напоминает он, прищуриваясь.
— Ну и? — не выдерживаю. — Сейчас холодно. И знаешь, как-то не подумала я про бассейн.
На самом деле, солнце светит так ярко, что даже жарковато становится. К тому же площадка огорожена стеклянными панелями со всех сторон. И кажется, тут установлен какой-то дополнительный обогрев, потому что никакого холода не чувствую.
— Зря, — неожиданно хрипло заключает Суворов.
Недоуменно приподнимаю бровь.
— Тебе все же придется здесь искупаться, — заявляет он.
И в следующий момент обхватывает меня за талию.
Вскрикнуть не успеваю. Слишком быстро все происходит. Буквально в мгновение ока.
Один миг — Артем подхватывает меня на руки.
Нервно дергаюсь. Рефлекторно стараюсь освободиться из крепких объятий Суворова.
И вот мы уже оба летим в бассейн. Резко погружаемся в прохладную воду. Окунаемся с головой.
Меня ошпаривает. Обжигает. И дело не только в том, что вода холодная. Тут сильно действуют прикосновения Суворова, который так и не отпускает меня из своих рук. Кажется, даже еще крепче к себе притискивает, мешая вырваться.
Через пару секунд выныриваем.
Закашливаюсь. Жадно хватаю ртом воздух.
— Ты что совсем уже? — выдаю возмущенно, стучу его кулаками по груди. — Пусти! Сейчас же пусти меня! Холодно…
— Ничего, — отвечает невозмутимо. — Сейчас согрею.
И прежде чем я успеваю сориентироваться, он уже прижимается своими губами к моему рту. Целует, вынуждая захлебнуться дыханием похлеще, чем совсем недавно водой.
101
На какой-то момент Суворов и правда выполняет то, что обещал. Согревает меня. Даже ошпаривает. Заставляет задохнуться от возмущения, от дикого негодования. Не сразу умудряюсь собраться и начать вырываться. Первое время нахожусь в одурманивающем ступоре. Позволяю ему все.
К счастью, когда начинаю издавать протестующие возгласы, отчаянно дергаться в объятьях Суворова, он все же ослабляет хватку. Но легче от этого мне совсем не становится.
Артем продолжает надо мной нависать. Крупные ладони так и остаются на моей талии. Без разницы, что между нами увеличивается расстояние. Это сейчас почти не ощущается.
Эффект от его взгляда такой, будто он до сих пор продолжает меня целовать. Еще и губы покалывает. От того, как пристально Суворов смотрит.
— Согрелась? — вдруг спрашивает он.
— Не знаю, что ты задумал, и если честно, не хочу знать, но у тебя ничего не получится, — выдаю.
— Уверена? — приподнимает бровь.
Молчу. Решаю больше ничего не говорить. Он и так постоянно умудряется разводить меня на эмоции.
— Выходные проведешь у меня в загородном доме, — спокойно произносит Суворов. — А дальше посмотрим. Может еще задержишься. Все будет зависеть от твоего поведения.
А ведь еще пару секунд назад мне казалось, что больше ступора быть не может.
Только теперь понимаю, как сильно ошибалась.
— Ты о чем вообще? — спрашиваю.
— Ты слышала.
— Мне домой нужно. Ни в какой твой дом я не поеду. Не понимаю, почему ты…