Еще и чай замечаю. Свой любимый.
А мне бы сейчас не помешало согреться. Даже стоя под горячими струями воды, до конца прогнать мелкий озноб не вышло.
Но может, дело не только в температуре, и в том, как сильно я успела продрогнуть. Может, дело еще и в самом Суворове, который всякий раз мастерски умудряется меня выводить из состояния равновесия.
В его вещах чувствую себя неуютно. Размер большой. Все висит. Но в то же время в них удобно находится. Ткань мягкая, приятная. Это и хорошо, и еще сильнее раздражает.
Эмоции противоречивые.
Особенно теперь, когда Суворов так внимательно на меня смотрит. Судя по его вмиг потеплевшему взгляду ему вся эта картина нравится. Когда я в его брюках, толстовке. Конечно, пояс пришлось потуже затянуть на талии, а штанины внизу несколько раз подкатать. Как и рукава кофты.
Ну вот такой спортивный стиль вышел.
Только мне очень неловко.
— Что? — спрашивает Суворов, закрывая за собой дверь каюты. — Опять тебе ничего не нравится? Не голодная?
Не тороплюсь ничего отвечать.
— Ладно, сама решай, — продолжает он, усаживается, прежде установив тележку так, что она оказывается между двумя креслами. — Тебе виднее, Даша. Будет как ты захочешь.
Очень выразительный взгляд на меня длится несколько секунд, которые кажутся целой вечностью. А потом он переключается на еду.
— Я голодный, — говорит. — Поем.
Будет, как я захочу…
Его недавняя фраза эхом отбивается в голове.
Ну, справедливости ради, пока не очень похоже на то, будто он готов меня хоть в чем-то послушать.
Все тяжелее делать вид, будто я ничего не хочу есть. Наверное, только в этот момент, глядя, как сам Артем с аппетитом принимается за дымящееся блюдо, понимаю, как сильно проголодалась.
— Откуда тут такая еда? — спрашиваю. — Не думала, что на этой вечеринке есть что-то кроме закусок.
— А у нас своя вечеринка, — невозмутимо замечает Суворов. — Ты еще не поняла?
— И все же…
— Сам приготовил, — жмет плечами. — Хорошо готовлю.
— Хватит надо мной смеяться.
Он лишь выгибает бровь.
— Не попробуешь — не узнаешь.
В то, что Артем тут успел что-то сам приготовить не очень верю. Но если яхта принадлежит ему, если тут столько всего есть. То стоит ли удивляться хоть чему-то? Может у него здесь и кухня? И повар?
Помедлив, все же присаживаюсь рядом с ним. Наливаю себе чай. Делаю несколько глотков. Перехватываю его взгляд. Внимательный, чуть насмешливый.
— Что? — не выдерживаю.
— Вкусно, — говорит он.
— Да я вижу, как ты все уплетаешь…
— С тобой — вкусно.
Одна его фраза — краска заливает мои щеки.
Не должна реагировать так. Не должна!
Но иначе не выходит.
— Бери это, — предлагает он тарелку. — Как у меня. Тебе понравится.
Заканчивается все тем, что мы и правда едим одно и то же. Вдвоем. И на миг возникает чувство, будто все нормально. А это не насильственное удержание. Самое обычное свидание.
Но я одергиваю себя. Никакое это не свидание. Он меня не отпускает. И еще неизвестно, куда нас приведет такое общение.
Суворов умудряется мастерски запутать. Спутать мысли и чувства. И вот я уже застываю в полнейшей растерянности. Не понимаю, как правильно поступить. Кажется, с ним «правильно» в принципе быть не может. Как угодно. Точно не так.
— Через час будем в порту, — говорит Суворов.
— Ты отвезешь меня домой? — тут же вырывается вопрос.
— Да, — спокойно отвечает он. — К себе.
Вероятно, все мое настроение моментально отражается на выражении лица. Потому что в следующий миг Артем добавляет с мрачной насмешкой:
— А ты что, на вечеринке задержаться хочешь?
— Домой хочу. К родителям.
— Раньше надо было об этом думать.
— Я же не знала, что с тобой здесь столкнусь, — выдаю в сердцах.
— А на что ты рассчитывала? Что Лазарев тебя пару часов на яхте покатает и обратно вернет? Ты вообще в курсе про его планы?
— Нет, зачем бы я…
— Плохо, что нет, — отрезает. — Ты не знала, куда едешь. Не думала. Ты вообще много думаешь, но все не о том.
— А о чем надо?
— О том, что куча парней могут делать с наивными девчонками на яхте. Как их могут использовать. Это тебе в голову не приходит?
— Ты слишком сгущаешь краски. Ничего бы не было.
— Плохо ты Лазарева знаешь, — рубит ледяным тоном.
Теперь мои брови выгибаются в недоумении.
— А ты его хорошо знаешь? Так получается? — уточняю нервно. — И много у тебя таких знакомых? Которые делают, что хотят? Для этого ты им свою яхту предоставляешь? Раз ты настолько во всем разбираешься, то может и сам во всем этом участвуешь? Развлекаешься вместе с Лазаревым?