И отходить от меня не спешит. Ни на шаг. Так и продолжает нависать, сокращая расстояние между нами до опасного минимума.
— Не похоже, что тебе интересны разговоры со мной, — добавляю нервно. — Ты каждый раз ведешь себя так, словно…
— А тебе интересно? — выгибает бровь. — Ты мне никаких вопрос не задаешь. Ни про работу, ни про жизнь. Тебе будто нет никакого дела. Ни до чего. Ну если только это не касается Лизы. Или Масловой. Или другой твоей…хм, подружки. Тогда ты готова сделать все.
Возможно, в другой ситуации это могло бы прозвучать обидно. Однако Суворов умудряется произнести все эти фразы практически мягко. Потому никаких неприятных чувств не возникает.
Он словно подшучивает надо мной. По-доброму. Мягко.
И я не могу не замечать, как что-то внутри меня судорожно сжимается. Только на этот раз совсем не от страха, не от напряжения.
Словами не объяснить, но что-то неуловимо меняется в поведении Артема. И то, как он сейчас выражается, скорее располагает, чем отталкивает.
— Иногда ты одним своим видом даешь понять, что вопросы тебе задавать не стоит, — говорю тихо.
— Спрашивай, — отвечает он. — Все, что захочешь.
— Хорошо, я бы хотела больше знать о том, чем ты занимаешься, — признаюсь честно. — Про твою работу.
Если смотреть на Суворова, то трудно представить, куда он мог устроиться. Ведь чисто внешне… ну он не то, чтобы типичный мажор. Нет, не похож он на прожигателя жизни и родительских денег. Но и вообразить его за работой тоже тяжело. Будто не сочетается что-то, не складывается.
— Риэлтерское агентство, — отвечает Суворов, обескураживает меня еще сильнее. — Покупка и продажа. Аренда.
Почему-то такого ответа от него не жду. Хотя у меня нет идей, чем бы он мог заниматься. Но сделки с жильем вызывают удивление.
— Рабочая схема, — продолжает он. — Для того, чтобы заниматься этим не требуется образование. Конечно, сперва было не просто. Нужно было себе репутацию создавать. Людям проще довериться риэлторам, которые выглядят более… хм, солидно.
— Но ты нормально выглядишь.
— Я про возраст, — улыбается.
— Оу.
— Начинал-то сопливым пацаном. Ну а сейчас уже проще. База наработана. Да и меня многие знают.
Теперь понимаю, почему Суворов часто бывал в том бизнес-центре, где я сама подрабатываю на фирме. Там же есть целая сеть риэлторских контор.
— Но это не единственный источник заработка, — добавляет он. — Ладно, идем, покажу тебе твою комнату. Там разговор продолжим. Не на лестнице же нам стоять.
Суворов приобнимает меня за талию. Слегка подталкивает, чтобы я шагнула вперед.
Поднимаемся выше. Проходим по коридору. Он открывает одну из дверей и пропускает меня вперед.
Очень светлая просторная комната.
— Ну как тебе? — спрашивает Суворов.
— Хорошо.
Только как во всем доме не хватает уюта. Но это легко исправить.
Стоп. Неужели я уже думаю о том, как здесь все обставить? Пора прекращать. Ну зачем? Сама же все сильнее залипаю. Нельзя так. Ну нельзя!
— Здесь есть отдельная ванная, — он проходит вглубь, открывает другую дверь, показывает сенсорную панель управления. — Смотри, вот так можно управлять светом, температурой. А здесь блок для техники. Музыка. ТВ.
Покончив с этими пояснениями, он показывает мне гардероб. И кажется, будто там отдельное помещение, из которого вполне могла бы получится еще одна комната.
Выглядит как в кино. Шкафы для одежды. Стойки для сумок, обуви. Даже сейф для драгоценностей есть.
— Знаешь, у меня не так много вещей, — замечаю, чувствуя, как мне снова становится тревожно.
Потому что здесь все… ну слишком для меня. Такое чувство будто в замочную щель заглядываю и вижу какой-то совершенно другой уровень жизни. А жизнь эта параллельна моей.
— Легко исправить, — хрипло произносит Суворов, снова приближаясь ко мне вплотную. — О чем ты думаешь? Вижу, опять напряглась.
— Нет, просто…
— О чем? — настойчиво.
— Параллельные линии не пересекаются.
— Это смотря где, — слегка усмехается. — Пространство Лобачевского говорит о другом.
— Что?
— Ну в плоскости может линии и не пересекаются, а в сферическом объеме все обстоит совершенно иначе. Смотря на каком уровне познания геометрии мы находимся.
— Ты меня сейчас пугаешь.
— Мой дед мечтал, чтобы я построил академическую карьеру. В области математики, поэтому, — пожимает плечами. — Кое-что знаю.
— Ничего себе «кое-что», — вырывается на выдохе.
— Вот и подумай, Даша, — добавляет с обманчивой мягкостью. — Если даже параллельные линии пересекаются, то нам точно ничего другого не остается.