К счастью, тут уже сам Суворов говорит:
— Ладно, идем, присядем.
Убирает руку от моего лица, но я даже перевести дыхание не успеваю, как его тяжелая ладонь оказывается на моей талии.
Он увлекает меня за собой.
— Хочешь чего-нибудь? — спрашивает. — Ты не ела.
— Спасибо, не хочу.
Суворов хмурится.
Но мне и правда не до еды сейчас. Слишком много других впечатлений.
— А выпить? Чай будешь?
— Давай позже.
Похоже, мой ответ ему не нравится. Но он уже ничего по этому поводу не произносит.
Суворов подталкивает меня к дивану. Усаживается, и я опускаюсь на сиденье рядом с ним. Так, чтобы между нами оставалось хоть немного дистанции. Но он быстро сокращает это расстояние. Словно бы невзначай притягивая меня за талию к себе.
— Ты собирался рассказать, — начинаю, стараясь не допустить очередную опасную паузу.
— Да, — кивает. — Про работу.
— Угу.
Убирать руку с моей талии он не торопится. Его пальцы скользят, обжигая даже через плотную ткань кофты.
— Я еще занимаюсь инвестированием, — замечает Суворов. — Главное, чтобы не затянуло. Особенно когда речь про крипту. Нужно знать, когда остановиться. Вовремя зафиксировать убытки и выйти из игры.
— Ты и в крипте разбираешься?
— Там нет ничего сложного.
Ну для него и высшая математика не проблема.
— Надо понять систему, — продолжает Суворов. — Разобраться в ключевых схемах, а потом картина выстраивается.
— Не представляю, как ты это делаешь.
— Приходится смотреть новости, — усмехается он. — Интервью первых лиц. Так можно определить тренды. И самое важное — слушать как они говорят. Не только о чем. Любой понимает, что новости влияют. Одно заявление — идет рост. Или наоборот резкое падение. На этом можно круто заработать. А можно уйти в такой минус, что до конца дней расплатиться не сможешь. Ну это если ты ведешь чужие дела. Если только своими занят, то риск меньше.
— Подожди, ты еще кому-то помогаешь?
— Нет. Ну только своим ребятам. У нас есть закрытый чат. Там обмениваемся инфой. Тут важно предугадать новости, тенденции.
— Мне кажется, сейчас столько всего происходит, что предугадать ничего нельзя.
— Штормит. Но как раз в такие периоды и можно заработать целое состояние.
Он говорит спокойно, уверенно. И сейчас кажется взрослее своих лет.
— Наверное, это все опасно, — замечаю тихо. — Много риска.
— Опасно только заиграться, — отвечает Суворов и пристально на меня смотрит, поднимает руку, медленно убирает прядь волос от моего лица, мягко так, как будто гладит. — Но это везде так. Не только с акциями.
109
Опасно…
Быть с ним рядом — вот так. Практически прижавшись друг к другу. Чувствуя дыхание, биение пульса. Растворяясь в горящем взгляде. Улетая в бездну все дальше. Ощущая, как стремительно отключается разум. Все это тоже опасно. Еще как.
Его губы опять слишком близко к моим. Почти прикасаются. И что-то внутри меня уже тянется вперед, прежде чем я сама успеваю сделать движение.
В последний момент выныриваю из туманного забытья, вжимаюсь в спинку дивана.
Наверное, единственное, что сдерживает сейчас от всплеска эмоций, это ледяное осознание того, как легко Суворов может воспользоваться мною и бросить.
Кто я для него? Просто одна из девчонок, которые ему понравились. Не стоит на этот счет никак обманываться, строить воздушные замки.
По нему же видно, что недостатка общения с противоположным полом у него нет. Вероятно, никогда не было.
Он умеет расположить к себе.
И теперь, когда я узнаю про Артема больше, выстраивается в голове все более четкая картина. Это не просто момент откровенности. Глубже. Серьезнее.
Если он настолько далеко продвинулся. Создал собственное риэлторское агентство. Занимается инвестициями. Хорошо во всем этом разбирается. Понятно, что такая задача не дается легко. Ему пришлось потратить много времени, усилий. И пропасть между нами лишь расширяется. Ведь я ощущаю себя еще более наивной, совсем простой. Среди моих достижений нет ничего настолько особенного.
Хорошо учусь? Многие так учатся в моей же группе. Подработка? Неплохая, перспективная. Но вряд ли можно назвать нечто такое выдающимся.
А уж про танцы в группе поддержки лучше вовсе промолчать. Помню отношение Суворова к этому.
Его мое увлечение раздражает. Даже бесит. И кажется, начинаю понимать почему.
— Ты как будто расстроена, — замечает он перемену в моем состоянии.