— Пока нет, но надо что-нибудь придумать, — вздыхает Лиза.
+++
Дорогие читатели, приглашаю вас в мою новинку. ТАКОЙ книги от меня не ждал никто. Это просто РАЗРЫВ. Избитая тема "измены мужа", но я покажу ее ТАК, как не делал никто и никогда. Вас ждут самые острые эмоции и взрывной финал - https://litnet.com/shrt/V9eS
— Когда ты скажешь ей, что разводишься?
Слышу голос подруги и застываю перед дверью кабинета.
Что она здесь делает?
— Работай, — хрипло говорит мой муж.
А дальше женский стон. И какой-то странный звук…
— Да, так, — резко заявляет муж.
Толкаю дверь. Шагаю вперед. То, что вижу перед собой разбивает меня окончательно.
Теперь понятно, почему он не хотел, чтобы я шла на новогодний корпоратив его фирмы.
Какая же я дура. Торт испекла, готовила любимому сюрприз. Сегодня узнала, что беременна. У нас есть взрослая дочь, но муж всегда мечтал о сыне.
Неверный. Как ты мог так со мной поступить?
Книга тут - https://litnet.com/shrt/V9eS
Если по ссылке не переходит, заходите на мою страницу. Листаете вниз и увидите книгу "Неверный"
12
Больше Кира в этот день в универе нет. На парах он не появляется. На переменах тоже.
Чувствую, что разговаривать с ним сейчас бесполезно. Все равно не послушает. Он уже все для себя решил. Уперся. Ему нельзя доказать, что это опасно.
Кир — не Макс. А эти жуткие гонки — не бои без правил. Одно дело, когда двое выходят на ринг. И совсем другое — если вот так мчатся на полной скорости.
Еще и машины «прокачивают». Вряд ли это все делает официально. А значит, никакого контроля за этим тоже не будет. Неизвестно, что именно установят и как это все будет работать.
А если сбой? Посреди трассы? Или на опасном вираже?
Из того, что я видела в том ролике опасным выглядит абсолютно все. Любой поворот. Скорость же сумасшедшая.
Еще и ставки.
Это мне тоже совсем не понравилось.
Нужно, чтобы Кир одумался как можно скорее, пока он ни во что всерьез не вляпался.
Только как это сделать? Причем быстро.
К сожалению, на ум приходит только один вариант. А когда выхожу из корпуса на большом перерыве, чтобы немного пройтись, и наталкиваюсь взглядом на Суворова, кажется, вот и знак.
Рядом не видно никого из его компании.
Суворов вальяжно располагается на лавке перед одним из фонтанов. Даже странно, что поблизости не вьется какая-нибудь очередная девица, которую он облапывает.
Одергиваю себя.
Ну что за глупости опять в голову лезут?
Надо настроиться и подойти к нему. Поговорить.
Кажется, он смотрит на меня. Сейчас. Его пристальный взгляд всегда ощущается. Даже на расстоянии.
Удачный момент, чтобы подойти. Наверное.
Но что-то мешает. Просто сразу представляю, как он со мной заговорит. Еще и подденет тем, что опять обращаюсь к нему за помощью.
А уж его наглая физиономия. Это самодовольное выражение лица, которое ничем нельзя стереть.
Разворачиваюсь и прохожу в другую сторону. К противоположной лавке.
Укоряю себя за то, что не делаю все, чтобы помочь Киру. Хотя с другой стороны я еще от этой идеи не отказалась. Просто мне нужно время, чтобы настроиться на разговор с Суворовым.
Будет гораздо хуже, если в последний момент у меня попросту сдадут нервы и я выпалю ему что-то не то.
Ладно. Сначала успокоюсь, потом подойду.
Однако проходит всего минута, как надо мной раздается хриплый голос:
— Чего тебе?
Вздрагиваю и оборачиваюсь, а Суворов уже усаживается на лавку. Прямо рядом со мной.
— Что? — невольно переспрашиваю.
— Ты слышала.
— Но ничего не поняла.
— Ну конечно, — протягивает он, прищуриваясь. — Ты на крыльце застыла и глазела на меня.
Кровь приливает к лицу.
— Ничего подобного, — выдаю нервно. — Не нужно мне ничего от тебя. И вообще, не смотрела…
Осекаюсь, потому что в следующий момент Суворов резко подается вперед и заставляет меня отшатнуться, вжаться в спинку лавки. Его ладонь опускается на деревянную поверхность рядом с моим плечом. И я оказываюсь заключена в капкане.
— Ты совсем не умеешь врать, — заключает он.
Как бы не хотелось ответить ему резко, выпалить одну из колкостей, которые сейчас вертятся в голове, нужно подумать о Кире. О том, как могу ему сейчас помочь.
— Ладно, — выдаю. — Мне действительно кое-что нужно.
— Что? — внимательно смотрит в мои глаза.
— Друг попал в беду, — говорю прямо. — Занимается подпольными гонками. Завязывать не хочет. И ему кажется, без разницы, что это очень опасно. А я не знаю, как его остановить.