Все, стоп.
И как только Суворов находит способ проникнуть во все сферы моей жизни?
Наблюдаю за Лизой. Смотрю, как она подходит к Киру, как заговаривает. Вроде нормально общаются.
Ну хорошо.
Решаю купить что-нибудь и подойти. Беру чай, который всем нам нравится. Еще заказываю круассаны. Тоже беспроигрышный вариант.
Иду к ребятам.
— Давайте перекусим, — улыбаюсь.
Кир впечатывает в меня настолько мрачный взгляд, что улыбка сама собой сходит с моего лица.
— Мне пора, — сухо бросает он.
Резко поднимается. Порывисто направляется к выходу, будто не замечая вокруг никого. Даже толкает какого-то парня плечом.
— Обалдел? — выкрикивает тот.
Кир не оборачивается.
— Что на него нашло? — спрашиваю.
Ставлю поднос на стол.
Присаживаюсь напротив Лизы.
— У него проблемы, Даш, — глухо замечает подруга. — Кажется, из-за меня.
— Как?
— Вчера я рассказала Максу об этих гонках. А сегодня Кира убрали оттуда. Без объяснений. Просто запретили там появляться.
Бешеный помог?
Или это все Суворов?
14
Может зря я во все это полезла?
Хотела как лучше. Пыталась защитить Кира. Но то, чем он решил заниматься, и правда очень опасно.
Лиза со мной согласна.
Не можем же мы обе ошибаться.
Если Кир узнает, кто виноват в том, что ему запретили гонки, то не простит. Ни меня, ни ее.
Теперь трудно понять, кто именно помог с этим запретом. Суворов или Бешеный. Хотя какая разница?
Кир и так злиться на меня за поцелуй, которого не было. Если сюда прибавится еще история с гонками, то это точно будет конец.
Растираю лоб ладонью, пробуя сосредоточиться.
Как поступить? Признаться Киру во всем? Просто если он сам как-нибудь узнает, то будет еще хуже, чем если мы сразу поговорим.
А с поцелуем вовсе дурацкая ситуация.
Боюсь, он теперь и говорить со мной не захочет. Не станет ничего слушать. Кир упертый.
И тут мои мысли окончательно спутываются в раскаленный клубок, ведь над ухом звучит хриплый голос:
— Выбрала тему для вечеринки?
Суворов оказывается почти вплотную ко мне.
Невольно прижимаю папку с распечатками к груди. Смотрю на него и стараюсь, чтобы при ответе голос не дрогнул.
— Зачем?
Он усмехается.
— Я сделал то, что ты хотела, — чеканит. — Теперь — твоя очередь.
— Ты сделал?
Суворов шагает так, что я останавливаюсь. Он застывает передо мной, не давая больше двинуться вперед. Напрочь перекрывает проход.
И я невольно отмечаю, что другие студенты теперь вообще стараются пойти через другой коридор. Только бы не идти мимо нас.
— Твой придурок запрет получил, — холодно бросает Суворов. — Или ты не знала?
— Знала, — киваю. — Но это же Бешеный.
— Чего? — кривится.
— Лиза его попросила, — говорю. — Мы не договаривались. Просто она обратилась к нему, а я…
— Бешеный тут при чем? — обрывает Суворов.
— Он договорился.
Выдаю это и почти сразу жалею о такой неосторожности. Ведь уже через секунду Суворов хватает меня и заталкивает в пустую аудиторию.
Хотя там не совсем пусто.
Преподавателя уже нет. Несколько студентов задержались. Но увидев Суворова, они спешат исчезнуть как можно скорее, чтобы перед ним не мелькать лишний раз.
Остаемся вдвоем.
Суворов захлопывает дверь, и мне становится не по себе.
— Слушай, я же не виновата, что Бешеный, — начинаю, но закончить не получается.
— Ты мне зубы не заговаривай, — отрезает Суворов. — Это я твою проблему решил. Не Бешеный.
Тянет возразить, но глядя в потемневшие глаза, прикусываю язык.
— Ты меня раз кинула, — жестко бросает он. — Второго раза не будет. Поняла?
— Кинула? — бормочу. — В каком смысле. Ну то есть я совсем не…
— Я тебе с видео помог? — спрашивает мрачно.
Растерянно киваю.
— По долговязому тоже вопрос решил, — выдает прохладным тоном. — Его теперь и близко к аэропорту не подпустят. Никаких гонок.
— Хорошо, но…
— Платить надо, — обрубает. — Договор был четкий. Я с гонками разбираюсь. Ты вечеринку устраиваешься. Тема. Развлечения. Все дела. Чтобы интересно было. Не так, как у меня.
Каждое слово выделяет. Жестко, отрывисто.
— Ты правда хочешь со мной поиграть, Даша?
Мое имя он произносит обманчиво мягко.
— Лучше не надо, — припечатывает. — Тебе же опять моя помощь нужна будет. И тогда не жди такой доброты.
Тяжело к его доброте привыкнуть.
Понимаю, что и правда придется заняться вечеринкой. Отказать Суворову больше не рискну. Он слишком опасен.