— Девчонки, сделаем в другой раз, — выдает она и старается улыбнуться, но чувствуется, что улыбка натянутая, вымученная. — Вы молодцы.
— Но мы же хотели выступать на следующей неделе.
— Да, у нас номер горит, Ян.
— Думаю, все успеваем, — замечает Маслова. — У нас хороший прогресс. И мы можем провести больше тренировок. На выходных.
— На выходных вечеринка.
— Точно, — поддакивает кто-то еще. — После бессонной ночи у Суворова — какая может быть тренировка?
Раздаются смешки.
— Ой ты так сказала. Ночь. У Суворова.
— Ну знаешь, я собираюсь отдохнуть на полную.
Внутри меня закручивается раздражение. Что-то темное, неприятное. И сама на себя злюсь за такую странную реакцию.
Что со мной?
Да пусть ночуют. У Суворова. У кого угодно.
Какое мне до этого дело?
— Значит, отдыхаем так, чтобы потом остались силы на тренировки, — уже совсем другим тоном замечает Маслова, теперь она звучит как-то серьезнее, жестче. — Вы знаете, сколько тренируются наши главные конкуренты?
— Нет, но мы…
— Без выходных.
— Ян, да как это?
— Нам что, теперь поселиться в зале?
— Знаете, да, если надо, то поселимся. Девочки из другого универа тренируются после пар. По четыре часа.
Девчонки переглядываются.
— Мы хотим победить или быть в конце списка? Как все годы до этого? Я посмотрела прошлые результаты. Не очень впечатляет, если честно. И уже такое чувство, что группу набирали только ради «понтов».
Повисает тишина.
— Жду в субботу всех, кто настроен серьезно.
Девушки переговариваются. Тихо. Никто ничего не высказывает, но повсюду сквозит недовольство.
— Спасибо, что пришли, — говорит Маслова мне и Лизе. — Извините, что сегодня так… не совсем гладко.
— Ничего, нормально, — говорю.
— Но мы, — Лиза запинается. — Слушай, мы не знаем, придем ли в субботу. И это не из-за той вечеринки. Просто… не уверены, что это наше.
— Ну получается у вас классно, — улыбается Яна. — Даже не скажешь, что никогда раньше не танцевали. Ну в смысле — профессионально. Вы обе быстро схватываете, буквально налету.
Пока мы говорим, достаю свой телефон. Он на тихом режиме, и теперь, проведя пальцем по экрану и увидев зашкаливающее число уведомлений, сообщений, пропущенных, даже подвисаю.
Это все по вечеринке. Последние согласования самые важные.
Сколько же тут надо разбирать. И поскорее.
Голова раскалывается от одного взгляда.
А еще хуже — я до сих пор не выбрала платье. Вчера примеряла разные варианты. Сделала пару фоток.
Но то, что понравилось маме, совсем не нравится мне.
— Можешь помочь? — спрашиваю у Лизы, когда Маслова уходит, и мы остаемся вдвоем. — Не могу выбрать.
— Конечно, давай.
Почти не удивляюсь, когда Лиза выбирает то же самое платье, которое выбирала мама. Да и я сама бы выбрала.
То платье, которое купил для меня Суворов.
— Оно смотрится на тебе идеально, — улыбается подруга. — Где ты его нашла? Очень классное.
Тут она отрывает взгляд от экрана и видит мое выражение лица.
— Я что-то не то сказала?
— Нет, — качаю головой. — Мне тоже это платье нравится сильнее всего. Просто…
Просто оно же от него!
Невольно смотрю вверх. На трибуны. И перед глазами — Суворов. Он вообще как будто везде. Преследует меня неотступно.
— Что случилось? — спрашивает Лиза.
— Ничего, — выдыхаю сдавленно. — Куча звонков по этой вечеринке. Извини, надо это все разобрать как-то. Наверное, пойду.
— Хорошо.
— Еще увидимся.
— Давай.
Далеко уйти не успеваю. Вообще уйти не успеваю. Стоит мне выйти за порог зала, как горячая рука обхватывает за талию и утягивает в сторону.
— Это что за бред? — резко спрашивает Суворов.
— Что? — смотрю на него. — Пусти…
— Почему ты решила, что можешь полуголая отплясывать?
26
— Это ты сейчас о чем вообще? — нервно дергаю плечом. — Что значит «полуголая»?
— Ты себя видела? — хмуро бросает он, качнув головой, проходится по мне выразительным взглядом. — Все напоказ.
— Так, убери руки…
Пробую отлепить от себя его ладони. Однако ничего не получается. Захват у него крепкий, не вырваться.
— Ты можешь… перестать? — шиплю.
— Что — перестать? — издевательски выгибает бровь.
— Лапать меня, — вырывается.
— Странно, — замечает он.
— Что тебе странно? — выпаливаю.
— Должно нравиться.
— Что? — чуть ли дар речи от его наглости не теряю.
— Ну иначе — зачем ты так вырядилась? — в его глазах загораются недобрые искры. — Только чтобы парни на тебя слюни пускали.