Дрожь все равно пробегает тягучей волной.
Нет, ну это никуда не годится. Нельзя так реагировать. Нельзя ему позволять…
Ох, зачем он так?
Трется щекой о мою щеку. Проходится губами. Прислоняется ртом к виску. А после ниже и ниже движется, прокладывая дорожку по шее.
— Нет, Артем, ты меня слышишь?
От волнения получается почти шепотом.
— Слышу, — выдает он. — Тише, Даш.
Слышит.
Но похоже, слушать не хочет. Потому что легкие скользящие поцелуи так и продолжают расцветать на заледеневшей коже.
А у меня опять не получается его оттолкнуть.
Звонок мобильного выручает.
Так мне кажется.
Однако Суворов будто и не замечает, как разрывается его телефон. Дальше меня зацеловывает. Шумно втягивает воздух.
Упираюсь ладонями в его плечи. Стараюсь отодвинуть.
— Тебе звонят, — говорю.
— Не важно.
Достает мобильный, но и дальше удерживает меня на сиденье дивана, прижав одной рукой.
Кажется, сбрасывает вызов.
Мелодия обрывается.
А дальше, судя по стуку, мобильный падает на пол.
Однако практически сразу следует новый звонок.
— А вдруг это срочно? — вылетает у меня.
— Да что там срочного? — как будто раздражается.
Переводит взгляд в сторону. Вниз. На телефон, вибрирующий возле дивана. Даже в полумраке заметно, как ожесточенно сходятся челюсти Суворова.
Он медлит, но все же принимает вызов.
— Да, — рявкает.
Похоже, у того, кто сейчас звонит, могут быть проблемы.
35
Сразу пользуюсь подвернувшейся возможностью. Когда Суворов отвлекается, прижимая телефон к уху, выскальзываю из-под него.
Он пробует меня удержать, ухватить за ногу, но я все-таки оказываюсь ловчее. Правда что-то задеваю локтем, когда выползаю.
Загорается свет. Приглушенный. Но глаза успевают привыкнуть к темноте вокруг, потому сейчас невольно зажмуриваюсь от резкой смены освещения.
— Разберись без меня, — резко бросает Суворов. — Я занят.
И… в этот момент он занят тем, что ухватывает меня за бедро, возвращает обратно на диван, едва только успеваю привстать с него.
Сказывается та легкая дезориентация от перемены света. И вот я уже снова зажата горячей сильной рукой.
— Да мне наплевать, — добавляет Суворов. — Сам разберешься.
Так и тянет брыкнуть — ну как же сам? Ты должен пойти. Не просто так ведь звонят.
Вот бы он согласился. Пошел. Разобрался. Не знаю с чем, но это и не важно.
Пусть просто уйдёт.
И я здесь тоже задерживаться не буду.
— Так, ты не понял. Не собираюсь я с ним говорить. И бить ему морду тоже, — чеканит Суворов с недовольством. — Сам это реши. Да без разницы как. Ну позови кого-то еще.
Не похоже, будто тот, кто ему звонит, согласен на такой вариант. Из динамика до меня доносится приглушенный мужской голос, ведь сижу почти вплотную к Суворову.
— Да, — мрачно бросает он. — И что с того?
Ему опять продолжают что-то говорить, но Суворов обрывает:
— Назара здесь быть не должно.
Назар тут?..
— Не важно, — чеканит Суворов. — Все.
И отключает телефон. Отбрасывает на противоположное кресло.
Конечно, в списке приглашенных Назара не было. Иначе я бы запомнила.
Но вскоре мне становится совсем не до Назара.
Суворов нависает надо мной, заставляет буквально вжаться в спинку дивана, чтобы хоть немного от него отодвинуться.
— Напомни, — говорит.
— Что? — вылетает рассеянно.
— Где мы остановились?
— Тебе лучше пойти, — роняю.
— Да? — протягивает он, приподнимая бровь. — Это почему?
— Ну тебе же звонили, — возражение получается вялым.
— Без меня разберутся.
— Не знаю, — нервно мотаю головой, хотя бы так пытаюсь избавиться от тумана, который заставляет мысли путаться. — Это же Назар. Мало ли что он может сделать.
— Ты так хорошо его знаешь? — прищуривается Суворов.
И в его голосе прорезается нечто рычащее. Звериное.
— Нет, но… — начинаю и замолкаю под его взглядом.
— Все-то ты знаешь, Даша.
— Не знаю, просто…
— Просто — что?
— Мне домой нужно, — выдаю единственное, что сейчас приходит на ум.
— И ты хочешь, чтобы Назар тебя проводил? — криво усмехается Суворов.
— Нет, причем здесь он? — выпаливаю с удивлением.
— Черт его знает. Ты же про него говоришь.
— Не говорю я ничего, — сглатываю с трудом. — Поздно уже. И вообще… я устала.
— Ну так отдохни.
Его губы слишком близко к моим. Опасно близко. А я уже даже головой качнуть не могу. Тело сковывает оцепенение.
— Я же не без причины тебя сюда привел. Чтобы ты расслабилась.