Какие там могут быть доказательства? Как все это провернули? Как его подставили?
Мои размышления опять утекают к маминым словам.
— Даша? — резко обращается ко мне Суворов. — Ты меня слышишь? Я с кем говорю?
По его потемневшему взгляду заметно, что он злится еще сильнее прежнего. Теперь.
Кажется, пропускаю несколько фраз. И это становится заметно.
— Как же я устала, — вылетает у меня механически.
На выдохе.
Качаю головой.
— От чего? — кривится Суворов.
— От всего!
День бесконечный. И такое творится, что…
— Дома такое, — вырывается у меня невольно. — А тут еще ты. Опять давишь, требуешь чего-то. И даже не пытаешься понять.
— Что я должен понять?
— Разные мы, — говорю. — Такие отношения, которые ты со мной хочешь, мне не подходят.
— Откуда ты знаешь, чего я хочу?
Теперь моя очередь молчать.
Наверное, просто выдыхаюсь.
— Все-то ты знаешь, — хмыкает Суворов.
— Да по тебе видно, — отвечаю как есть. — Но ты никогда и не скрывал. Тебе нормально сегодня одну лапать, а завтра об этом забыть и зажиматься уже с другой.
Снова повисает тишина. Судорожно обнимаю себя руками. Отворачиваюсь от Суворова, смотрю в одну точку перед собой.
Разговаривать не тянет. Совсем. Нет сил.
— Что у тебя дома? — спрашивает он.
Ровно, спокойно, будто не было никакой перепалки.
— Ничего.
— Ты сама сказала.
Сболтнула по неосторожности.
— Не важно, — говорю. — Мало ли что я сказала.
— Я по тебе вижу.
Ну хорошо.
— Перед вечеринкой забирал, — продолжает Суворов. — Ты другая совсем была. А теперь напряженная, задумчивая. Что за проблемы дома?
Ему про мои проблемы точно знать не нужно.
Лучше сразу язык прикусить. Чтобы больше ничего лишнего не сорвалось.
— Все в порядке, — говорю. — Забудь. Нет проблем.
Очередная пауза — и мысли снова ускользают к отцу.
Никогда не видела папу таким встревоженным. Да и маму. Чувствуется, все очень серьезно.
А если они не смогут ничего найти? Если не сумеют доказать его невиновность? Как тогда?..
Застываю. Нервно закусываю губу.
Нет, нет. Должен быть какой-то способ.
Еще секунда и ворох мыслей в моей голове будто вспыхивает.
— Ай, ты что…
Ладонь Суворова уверенно опускается на мое бедро, проходится выше, задирая юбку до неприличия высоко.
Хочу одернуть его. Но фразу закончить не успеваю. И его наглую руку отодвинуть от себя тоже не получается.
А дальше угроза только нарастает.
Его лицо прямо перед моим. Губы к губам. Жаркое дыхание обжигает щеки. Кровь ударяет в затылок, в ушах шумит.
Я бы ему обязательно все высказала, но нет такой возможности.
Суворов запечатывает мой рот поцелуем.
41
Такое чувство, будто он утягивает меня под воду.
Воздух глотнуть не могу. Только им дышу. Его тяжелым дыханием. Ощущение, точно впитываю огонь.
Грудь обжигает. И от раскаленного кислорода, и от того, как дико и бешено колотится мое сердце. Все быстрее, быстрее. Галопом пускается.
Упираюсь ладонями в грудь Суворова. Оттолкнуть его стараюсь. Но едва ли это получается.
Наверное, с таким же успехом можно попробовать притормозить скоростной поезд, который несется на тебя на всех парах.
Сиденье вдруг отъезжает назад. Опускается. Мой желудок и без того скручивается в узел от всего происходящего, а новое перемещение лишь подстегивает волну накрывающей меня паники.
Пискнуть не успеваю.
Он прислоняется еще теснее. А его руки уже совсем бесстыжими становятся, проезжаются по мне, заставляя сильнее вжаться в сиденье, заерзать в напрасной попытке вырваться.
Да как тут вырвешься…
Особенно если не хочется вырываться.
Наверное, это все от того, что мне мало воздуха. Мозг перестает нормально соображать. Затуманивается.
И в итоге я с ужасом ловлю себя на том, что сама обнимаю Суворова. Не отдаю себе отчета в собственных действиях.
Дергаюсь, испугавшись собственной реакции. Заезжаю коленом по мощной ноге Суворова. И видимо, сильно задеваю.
Потому что он резко обрывает поцелуй. Ослабляет хватку. Выдает сквозь зубы такое ругательство, что жар ударяет в лицо.
— Даша, — цедит. — Что за черт?
— Это ты мне скажи, — шиплю. — Все, пусти. Ты вообще, почему так на меня набросился?
Он морщится.
И лицо у него какое-то… побледневшее?
Это ж куда я ему коленом заехала? Такое чувство, что по больному месту. Случайно попала в самую неприятную точку.