На самом деле, все может оказаться далеко не так просто. Вспоминаю реакцию мамы. Ее тревогу, волнение. Да и выражение лица папы тоже не выходит из мыслей. Напряженное, сосредоточенное.
— Ты уверена, что хорошо знаешь своего отца?
Вопрос Суворова вырывает меня из запутанных размышлений.
— Почему ты спрашиваешь? — удивляюсь.
— Всякое бывает, — замечает он ровно.
— Что? Подожди. Ты хочешь сказать, что…
— Если он все же виновен, ему потребуется хороший адвокат.
— Нет, он не виновен, — говорю твердо.
— Ты не можешь этого знать.
— Знаю! — вылетает у меня с истеричной ноткой.
И мне моя собственная реакция на слова Суворова совсем не нравится, потому что это выглядит так, будто я и правда в определенной мере сомневаюсь, будто допускаю вероятность того, что отец виноват. Вот и злюсь.
— Я знаю, — повторяю тише. — Он не мог этого сделать.
Парень молчит.
— Но ты здесь вряд ли чем-то сможешь помочь, — добавляю. — Это слишком серьезный вопрос. Не то, что со студентами разбираться.
И даже Суворов — такой. Несмотря на всю ту мощную и подавляющую энергетику, которая от него исходит.
— Давай я сам буду решать, что могу, а что нет, — говорит он, поймав мой взгляд в капкан своих цепких глаз, и прибавляет: — Завтра вечером заберу тебя. Будь готова к шести.
43
Ночью не получается глаза сомкнуть, потому что в голове слишком много мыслей. И про ситуацию с папой. И про то, сможет ли помочь Суворов. И главное — если у него правда получится все сделать, то как мне нужно расплачиваться за это?
Пока на ум приходит только один вариант.
Наш поцелуй в его доме. Когда Суворов вообще как будто сдерживаться перестал. Так на меня набросился…
Если это продолжится, одними поцелуями дело не ограничится. Конечно, я могу постараться и объяснить ему.
«А ты сама в такое веришь?» — с горькой насмешкой мелькает в голове.
Верно. Как будто раньше не пыталась.
Он не слушал мои пояснения. И вряд ли послушает. А после помощи отцу я и сама буду чувствовать себя обязанной ему.
Ладно. Тогда как? Попросить его не помогать?
Нет. Глупость.
В общем, мне совсем не до сна. Зато под утро, когда уже пора подниматься, меня полностью выключает. Глаза смыкаются, сознание ныряет во мрак.
Резкий звонок будильника заставляет дернуться и подскочить.
Вот же…
Черт! Время такое…
Почему я сигнал раньше не слышала?
Растираю глаза ладонями. Такое чувство, будто под веками песок. Смотрю на часы, потом вспоминаю, что сегодня контрольная.
Ну да. Просто отлично. Опаздывать не вариант. Первую пару не могу пропустить.
Собираюсь скорее. Замечаю, что родителей уже нет. Рано уехали. В зале до сих пор разложены документы. Наспех это отмечаю, заодно проверяю телефон.
Там сообщение от мамы. Будут поздно.
Мне приходится взять такси, чтобы успеть в универ. Контрольную пишу на автопилоте. Но вроде бы справляюсь.
Надеюсь, там не все так плохо. Сейчас мне осталось только завалить контрольную и тогда будет полный пакет неприятностей.
— Даш, можно с тобой поговорить? — одна из девчонок затрагивает меня после звонка.
— Давай.
— Это насчет Суворова, — замечает она, понизив голос. — Может отойдем? Здесь слишком много ребят.
Рассеянно киваю.
Наверное, я что-то не понимаю. Но… разговор про Суворова? В каком смысле? Не понимаю, о чем можно говорить, когда тема такая.
— Знаешь, я не совсем понимаю, — начинаю, когда мы отходим подальше от шумного коридора, заполненного студентами.
— Ты уже в курсе, что в город вернулась его девушка?
— Что? — невольно переспрашиваю.
Нет у Суворова никакой девушки. Вроде бы. Не слышала, чтобы он хоть с кем-то встречался. Ну всерьез, именно отношения. Так-то грязных сплетен полно.
— Если что, я на твоей стороне, — добавляет девчонка с доверительным видом, будто уже готова вступить в мою коалицию.
Только никакой коалиции нет.
— Не знаю, о чем ты, — прочищаю горло. — Но если у Суворова есть девушка, то это его дело и…
И это даже хорошо. Да?
Так думаю про себя.
— Официально он с ней не встречался, — замечает девчонка. — Но все знали, что они вместе.
Все. Интересно — кто эти «все»?
Ладно. Не важно. Мне нет никакого дела до личной жизни Суворова. До его планов. И пусть у него будет девушка.
Значит, меня оставит в покое.
Так?
Очень стараюсь не замечать, как неприятно царапает внутри.
— Она училась в Швейцарии, а теперь почему-то переводится к нам. Странно, сама понимаешь, посреди учебного года.