Удаляю его. Откладываю телефон.
Почти не верю, что сегодня Суворов даст о себе знать. Но до полуночи у меня еще теплится надежда. А потом — накрывает очередной волной глупых мыслей, которые старательно гоню от себя.
На следующее утро, лишь стоит мне оказаться возле универа, как от шумной компании девчонок впереди доносятся обрывки оживленного разговора.
— Ты уверена, что она сегодня приехала?
— Конечно. Ты вообще меня слушала? Да, она вчера прилетела. Вечером.
— Да, но…
— Куратор сама сказала мне все подготовить. Помочь ей освоиться. Сегодня у Оксаны первый день.
— Ничего себе. Круто, что тебе так повезло.
— Еще бы! И поверь, я такую возможность не упущу. Надо с ней подружиться. Вот зацеплюсь — и вас в ее компанию протащу.
— Девчонки, вы прикалываетесь? Оксана ни с кем из нас не станет общаться. А уж показать ей универ, поверьте, есть кому. Желающих хоть отбавляй. Но мы-то для нее никто. Пустое место.
Невольно сбавляю шаг. Внутри холодеет.
Оксана. Вчера прилетела.
Нет сомнений, что все это про ту самую девушку.
Девушку Суворова.
И возможно, он ее встречал? Стоп. Почему — возможно? Наверняка встречал. Поехал в аэропорт. И понятно, что ему стало не до меня и моих проблем.
Когда кажется, что хуже быть не может, жизнь удивляет еще сильнее. Так, что я и вовсе застываю на месте.
46
Суворов открывает дверцу машины, помогает девушке выйти, придерживая ее за талию.
Его лица отсюда не видно. Зато я отлично могу разглядеть, как радостно улыбается брюнетка, которую он обнимает. В какой-то момент ее руки вдруг обвиваются вокруг его плеч.
Ощущение будто мир вокруг замирает. Не только я сама. И тишина эта тревожная, нервная, вибрирующая.
Что-то внутри обрывается. Не чувствую, как бьется мое сердце. Все труднее становится дышать.
Вроде бы в самой картине нет ничего необычного.
Парень помогает девушке выйти из машины. Галантный жест. Проявление вежливости.
Это по-разному можно назвать. Но к сожалению, очень явно заметно, что между этими двумя тут явно не просто «вежливость». Или милое дружеское общение.
Хотя вскоре их контакт разрывается. Они отходят от машины. Дальше просто направляются ко входу в универ.
Компания девчонок впереди застывает. И дальше мне уже почти ничего не видно. Зато возвращается звук. Гомон вокруг. И все четче доносятся фразы студенток рядом.
— Ты видела? Видела?
— Да. Ничего себе…
— Как он на Оксану смотрел.
— Ну все, думаю, теперь у Суворова точно появится официальная девушка. Если не она, то кто?
— И правда. Между ними прямо чувствуется химия. Скажите?
— Точно.
— Ой и я бы так хотела.
— И я.
— Особенно если парень Суворов.
Девчонки хихикают. Переговариваются. А я невольно прислоняюсь к ограде, понимая, что у меня совсем нет ни желания, ни сил двинуться дальше. Ноги просто не несут в универ.
Оксана.
Ну да. Понятно, что та брюнетка и есть она. Все сходится. Вчера забирал ее из аэропорта. Сегодня подвез до универа. И вот они вместе пошли на пары.
Конечно, надо успокоиться. Собраться. К счастью, у меня получается взять себя в руки. Просто напоминаю себе, что сейчас важнее всего решить ситуацию с папой.
А вот Суворов… да не важно.
Просто зачем он обещал, а потом пропал? Так увлекся Оксаной, что ни на что другое времени у него не нашлось?
С другой стороны он мне ничего не должен. Даже хорошо, что я не буду ему ничем обязана. Сама ведь не хотела к нему обращаться за помощью. Он настоял.
Ладно. Для него это просто игра. Пора бы мне привыкнуть. Во всяком случае, эту Оксану он хотя бы не облапал при всех. Как тогда, в прошлый раз. Когда был в ресторане.
Стоп. Зачем я до сих пор об этом думаю? У меня еще одна контрольная. Нужно на ней сосредоточиться. А Суворова и его подругу выбросить из мыслей.
Получается плохо. В голове чего только нет. Все кроме учебы.
Правда ближе к большому перерыву наконец выходит сосредоточиться на заданиях. Но стоит мне столкнуться в коридоре лицом к лицу с Суворовым, как все это тщательно выстраиваемое самообладание в момент идет пропадом.
К счастью, Суворов говорит по телефону. Вероятно, сильно занят. Поэтому я просто стараюсь пройти мимо поскорее.
Хотя какая разница? Даже если бы он ни с кем не говорил сейчас, ничего бы не поменялось. Верно?
Почти верю в это.
Однако тяжелая рука по-хозяйски ложится на мою талию. Обхватывает, увлекает в сторону. Один жест за секунду поднимает на поверхность все те чувства, которые я так старательно пытаюсь подавить?