Отметаю эти мысли. Не нравится мне то, как глубоко увязаю в этих рассуждениях.
— Я не могу ревновать, — говорю спокойно. — Мы же не вместе. Не знаю, зачем ты говоришь мне все это.
— Поняла, поняла, — кивает Оксана с выразительной улыбкой. — Не вместе, значит, не вместе.
Ну да, ну да. Так я тебе и поверила.
Это все буквально сквозит в ее глазах.
Ладно, если честно, мне совершенно без разницы, верит она мне или нет. Главное — скорее бы свернуть этот странный разговор.
Бросаю взгляд на часы. Вот, отлично.
— Извини, мне надо на пару, — говорю.
— Хорошо, тогда скоро увидимся.
После большого перерыва появляется Лиза, поэтому Оксане приходится занять другую парту. Девчонок, которые желают с ней сдружиться полно, однако когда я поворачиваюсь к Лизе, чтобы спросить у нее кое-что по учебе, невольно перехватываю взгляд Оксаны на себе.
Такое пристальное внимание с ее стороны напрягает сильнее.
Но вскоре я забываю об этом, увидев, насколько сейчас взвинчена Лиза. Она сосредоточенно вглядывается в конспект, который держит перед глазами, не замечая, что держит его вверх тормашками.
— Лиз, — зову.
— А? — роняет рассеянно.
— Ты занята?
— Угу, повторяю, — заторможенно кивает.
Похоже, так и не замечает, что тетрадь с заметками перевернута и там ничего нельзя прочесть.
— Может так будет удобнее? — спрашиваю, осторожно забирая конспект из ее рук, переворачиваю. — Что скажешь?
— Ох, — только и выдыхает она. — Отвлеклась.
— Да я уже поняла, — киваю.
— Прости, Даш.
— Ничего, — говорю. — Что случилось?
Лиза хмурится, отводит глаза. И тут до меня наконец доходит. Точно. Как я могла забыть?
Бой Назара и Бешеного. Вечером.
— Это сегодня? — спрашиваю тихо.
Она утвердительно кивает. По взволнованному взгляду Лизы начинаю подозревать, что она по-прежнему хочет вмешаться.
Но что можно сделать, если Макс уперся? Подруга уже несколько раз пыталась до него достучаться. Он ничего не желает слушать.
— Ты хочешь пойти на бой? — выдаю.
— Да, но без приглашения туда не попасть, — отвечает Лиза. — В тот раз нас провел Назар. А теперь… не знаю, кого можно попросить.
Есть один вариант. Но я решаю его не называть. Не нужно Лизе туда идти. В прошлый раз нам обеим хватило впечатлений.
Однако ответ настолько очевиден, что Лиза и без меня понимает, к кому можно обратиться.
— Суворов, — выпаливает она. — Он наверняка сможет туда провести. Да? Надо его попросить.
— Лиз, ты уверена, что это хорошая идея? — стараюсь спросить как можно более аккуратно.
Чувствую, подруга вся на нервах. Может наделать глупостей.
— Может идея плохая, — качает головой. — Но нет выхода. Мне надо там быть. Обязательно. Иначе изведусь на нервах. Я… должна туда попасть. Слушай, придумай что-то насчет меня, скажи преподу. А я пока найду Суворова. Надеюсь, он сегодня в универе. Буду просить его, чтобы достал приглашение.
— Лиз, стой, — удерживаю ее. — Давай, я лучше сама его наберу.
Говорю это и понимаю, что мне совсем не хочется попадать в еще больший «долг» перед Суворовым, чем уже есть.
Но как я могу оставить Лизу? Как она в тот жуткий клуб сама пойдет?
+++
Друзья, вышла очень горячая новинка (если вдруг не переходит по ссылке, то заходите на мою страницу и там внизу будет книга "Я не для тебя")
книга тут - https://litnet.com/shrt/gfC9
— Найди ему девку. И побыстрее. Он после игры. Если сейчас напряг не сбросит, то разнесет все к чертям. Помнишь, что в прошлый раз было?
— Помню.
— Тогда чего ждешь?
В закрытой академии есть правила, от которых накатывает шок. Я думала, что хуже не будет. А потом меня приковали наручниками к самому отбитому отморозку. На целую ночь.
Он настоящее животное. Красивый, дикий, жестокий. Абсолютно без тормозов. И рефлексы у него хищные. Особенно после игры.
Как же мне вырваться из опасной ловушки?
Книга тут - https://litnet.com/shrt/gfP9
51
— Даш, — вдруг обращается ко мне подруга, когда уже достаю телефон и начинаю звонить. — А вдруг он откажет? Как тогда быть?
Мелькает мысль, что лучше бы он и правда сейчас отказался. Не стоит Лизе идти на этот бой. Помню наш прошлый поход туда, насколько все выглядело опасно. И вряд ли с тех пор там что-то поменялось в лучшую сторону. Мрачные лица тех угрюмых типов, которые тогда собрались вокруг ринга, и сейчас четко встают перед глазами.