Его грубость обжигает. Становится неприятно.
— Ладно, Лиза, — говорю и стараюсь увести подругу.
— Стоп, — шагает к нам вплотную Суворов. — Куда?
Молча смотрю на него.
— Вы совсем уже, — он кривится. — Не понимаете, во что лезете?
— Понимаем, — дергаю плечом. — Мы уже были в том клубе.
— Таким как вы там не место, — обрубает Суворов.
— Мне надо туда попасть, — говорит Лиза. — Если ты поможешь, буду очень тебе благодарна. Но если нет… я найду другой способ.
— Это какой же? — цедит он сквозь зубы.
Смотрит то на Лизу, то на меня. Видно, что такую идею совсем не одобряет. Вот только нет никакого другого способа.
Больше нам просить некого. Если только самим пробовать туда попасть, но это и вовсе безумно звучит.
Но я понимаю свою подругу. Она от этой идеи не откажется. Будет пробовать все, и неизвестно, к чему такое приведет.
— Артем, — сглатываю. — Пожалуйста.
— Вот уж Макс обрадуется, — хмуро бросает Суворов.
— Может быть, он нас даже не увидит, — замечаю тихо. — Мы же просто будем смотреть бой. Будем где-нибудь в стороне. Осторожно.
Меньше всего мне хочется вести с ним этот разговор. Еще и уговаривать. Мысли в голове крутятся совсем не про бой.
Но я знаю, что должна помочь Лизе.
И кажется, мои слова срабатывают. Или помогает то, что смотрю прямо в глаза Суворову. Он хмурится еще сильнее, но все же выдает:
— Ладно, я вас проведу.
— Спасибо! — вылетает у меня и Лизы почти в один момент.
Только у нее это короткое слово звучит с благодарностью, с надеждой, а у меня внутри отбивается тупой болью.
Дело, конечно, совсем не в этом «спасибо». И не в помощи Суворова. Другое действует, сильно давит.
Вижу, что Оксана до сих пор остается в коридоре. Вдали. Вряд ли слышит наш разговор, но наблюдает очень внимательно.
И пусть говорит, что Суворов ей просто друг. Взгляд у нее сейчас очень выразительный. Невольно перехватываю.
Не нравится ей, что мы так долго что-то обсуждаем.
Чувствуется это.
— Рано радуетесь, — хрипло произносит Суворов.
И я невольно перевожу взгляд на него. Замечаю, как он, сузив глаза, пристально меня изучает.
— Делать будете то, что я скажу, — чеканит. — Никаких возражений.
Обращается к нам обеим, но при этом его фразы звучат так, будто он их выдает исключительно для меня.
— Хорошо, — отзывается Лиза.
Молча киваю.
— Вечером за вами заеду, — добавляет Суворов. — Заберу.
Достает телефон, просматривает там что-то, и уже называет точное время, когда мы должны быть готовы.
Звенит звонок на пару.
— У нас контрольная, — замечает Лиза, нервно глянув на большие часы в коридоре.
Суворов отвечает легким кивком, давая понять, что разговор закончен.
Лиза еще раз благодарит его, разворачивается, чтобы уйти. Я тоже, следом за ней. Но тут горячая рука опускается на талию. Удерживает на месте. Крепко.
— Рано ты рванула, — говорит Суворов.
Поворачиваюсь. Наши глаза снова встречаются, и мне совсем не нравится то, как мое сердце резко пускается галопом в груди.
— После боя поедешь со мной, — заявляет он. — Без разговоров. До утра. Найди, что сказать родителям. Домой ты не вернешься.
53
— Что? — застываю, опешив от такого поворота. — Нет, я не…
— Тихо, — обрывает он.
— Но я…
— Тихо, сказал, — обрубает снова, причем хоть и не повышает голос, его тон звучит так, что спорить дальше не получается. — Еще не поняла? Твои «нет» больше не принимаются.
— Ну знаешь, — выпаливаю и на эмоциях не могу сдержаться. — Оксану свою приглашай домой.
— Чего? — хмурится Суворов. — Она здесь причем?
— Тебе виднее, — бросаю. — Она же твоя подруга.
— Ты мне зубы не заговаривай, — заявляет он.
— А я просто тебе…
Он прикладывает указательный палец к моему рту. И остаток фразы забивается в горле болезненным спазмом.
— Умеешь отвлекать, — криво усмехается. — Но теперь это уже не прокатит, Даша. Думай, что родителям скажешь. Ну или ничего не говори. Мне наплевать. Ты хоть как со мной уедешь.
Суворов отпускает меня. За талию больше не держит, и ладонь от моего лица убирает. Но я так и продолжаю стоять, глядя на него. Замершая.
— Ты вроде на пару собиралась, — выдает он, кивая на дверь аудитории.
Это все же помогает мне сбросить оцепенение.
Правда, на учебе сосредоточиться невозможно. В голове крутятся его слова насчет вечера, насчет того, что должна провести у него всю ночь. До утра.
Это же…
Ну это слишком.
Вот только я чувствую, что улизнуть теперь не выйдет. Поэтому приходится солгать родителям. Вариантов не так много.