Бои без правил ничем хорошим не заканчиваются. И дело не только в криминале, тут же нет никаких ограничений. Никто ничего не регулирует, никто никого не тормозит.
Наоборот. Вой толпы лишь подстегивает бойцов.
Людям здесь нужно зрелище. Кровавое и жестокое. Чем хлеще, тем лучше для них.
Ужас. Какой же это все ужас.
Танцовщицы уходят под акомпанемент сальных шуточек, которые несутся им вслед. На ринге снова появляется ведущий.
— На-а-а-за-а-ар! — намеренно растягивая гласные, вопит он в микрофон, вызывая бурную реакцию без того заведенной до предела толпы вокруг ринга.
Кажется, сегодня все буквально беснуются. Еще сильнее, чем в прошлый раз, когда мы тут были.
Сейчас атмосфера такая, будто в гуще людей тебя могут завалить на пол и затоптать. Причем никто даже не заметит. Настолько все одержимы предвкушением грядущей схватки.
Ведущий продолжает подливать масло в огонь. Нахваливает мастерство Назара в бою.
— Его стальные кулаки не знают промаха! Он сам будто отбойный молот. Готов любого раскатать. В мясо!
Тут Назар и появляется.
Он поднимает руки вверх — и моментально раздаются истошные вопли. Его фанаты орут как ненормальные.
Невольно прикрываю уши ладонями в безотчетной попытке защититься от пронзительного визга.
Назар усмехается. Выглядит уверенно.
Когда он снова делает короткий жест — толпа прямо взрывается от эмоций. Хорошо, что мы не возле самого ринга. Кажется, кого-то там все же сбивают с ног на пол, потому что все слишком сильно толкаются.
— Обычное дело, — замечает Суворов, перехватив мой пораженный взгляд туда. — Каждый раз такое. А бывает, и круче.
Софиты приглушают.
Постепенно шум затихает.
Назар проходит в свою часть ринга, а ведущий похоже, собирается продолжить речь, но даже не успевает поднести микрофон ко рту.
Неизвестно откуда на ринг прорывается рыжеволосая девушка.
Она восторженно вопит. Еще секунда — бросается на шею Назару.
— Фанатка, — бросает Суворов.
Охранники выходят, собираясь увести девушку, но Назар отмахивается, задерживая их.
Он что-то говорит. Обращается к кому-то позади. И вскоре становится понятно, в чем суть.
Девушка задирает майку, оголяя живот, заправляет ее наверху. Назар берет маркер и оставляет ей автограф на обнаженной коже.
Вот как значит.
Это тоже — обычное дело?
Вид у Суворова абсолютно невозмутимый. Такое чувство, будто он и более дикие сцены тут прежде наблюдал.
Рыжеволосая снова визжит, а Назар засовывает маркер в ее импровизированный микро-топик.
Только после этого девушка уходит.
— Это тоже… нормально? — спрашивает Лиза.
И я прекрасно понимаю ее вопрос.
Она думает про Бешеного. Про то, что у Макса тоже есть похожие безумные фанатки.
Суворов молчит.
Скоро всем становится не до выяснений.
Ведущий во всю мощь своих легких раскатисто выдает:
— Бешеный!
+++
друзья, сегодня на многие мои книги очень классные скидки:) Заглядывайте)
Тут - https://litnet.com/shrt/grm2
И тут - https://litnet.com/shrt/grl2
57
До этого момента казалось, что это у Назара фанаты сумасшедшие, но после того, как объявляют Волкова, толпа взрывается такими воплями, что уши буквально закладывает.
Помню, подружка потянула меня на рок-концерт. Там и то было тише. Даже спокойнее.
А здесь… просто дурдом.
Ведущий пытается что-то говорить, но ни единой его фразы не слышно. По залу даже раздражение проносится. Недовольство нарастает.
Много слов — мало дела.
Это если выразить выкрики, которые доносятся отовсюду, цензурным образом. Конечно, тут говорят иначе. Грубо, жестко.
И у меня жар ударяет в лицо от тех грязных фраз, которые повсюду теперь разносятся.
Еще секунда — кто-то орет:
— Бой! Бой!
И остальные это мигом подхватывают. Через пару мгновений вся толпа скандирует одно и то же:
— Бой! Бой! Бой!
Вздрагиваю.
Становится страшно.
И тут я чувствую что-то…
Взгляд невольно падает вниз. Скорее вижу, чем чувствую, как Суворов сжимает мою ладонь. Только теперь понимаю, что от тревоги и зашкаливающего волнения тело будто заледенело.
Крупная ладонь накрывает мою руку. Резче. Сильнее. Прикосновение становится ощутимее. В один момент меня точно ошпаривает.
Отвлекаюсь.