— Давай еще в обморок грохнись, — мрачно бросает он.
— А? — срывается у меня не слишком осмысленно.
— Вид у тебя такой, — говорит Суворов. — Бледная вся. Дрожишь. Мне теперь даже интересно стало. Чего ты от меня ожидаешь? Чего ты так испугалась?
60
Молча смотрю на него. Ответа не нахожу.
Суворов продолжает пристально меня изучать. Слегка приподнимает бровь. Будто выжидает, что я скажу.
Все-таки не выдерживаю накопившегося внутри напряжения.
— Ты же сам начал, — говорю.
— Что я начал?
— Про долги.
В его глазах вспыхивают непривычные искры. Лукавые, опасные. И пусть нечто подобное я уже видела раньше не раз, теперь накал нарастает, закручивается. Все тяжелее совладать с эмоциями.
Может и накручиваю себя. Может зря. Может…
— Ладно, — вдруг замечает Суворов, слегка прищуриваясь. — Предлагай.
— Что предлагать?
— Ну ты же что-то себе надумала, — хмыкает. — Как долги отдавать будешь уже представила. По глазам заметно. Вот, давай, поделись. Сам хочу узнать. Чувствую, фантазия у тебя, что надо.
Нет, он точно надо мной издевается.
Нервно поджимаю губы.
— Идем, — вдруг усмехается Суворов.
Кладет ладонь на мое плечо. И я настолько взвинчена сейчас, что меня всю буквально подбрасывает от этого его короткого жеста.
Вскидываюсь.
А он хмурится. Руку от меня убирает.
— Ты чего? — спрашивает мрачно. — Реагируешь так, будто током тебя ударил.
— Ничего, — отвечаю тихо. — Просто…
— Что — просто?
— Не хочу здесь быть.
— А я хочу, — бросает он, сверкнув глазами. — Все, вперед.
Больше Суворов меня не трогает. Но ему и не нужно, ведь я послушно поднимаюсь, выхожу из машины. Шагаю следом за ним.
Сейчас его большой дом кажется особенно пустынным и холодным. Чувствую себя тут неуютно.
Невольно смотрю по сторонам. В голове мелькает мысль.
Интересно, а Оксана здесь бывала?
Стоп. Почему опять подруга Суворова возникает у меня на уме? Без разницы, была она тут или нет. Вот лучше бы он и сейчас с ней был…
Вообще, стоит это представить, как меня неприятно царапает внутри.
Нет, не лучше.
А должно быть безразлично. Как бы мне хотелось наплевать на все. Не думать, не чувствовать.
Всякий раз, оказываясь рядом с Суворовым, еще сильнее запутываюсь. Вот с одной стороны не хочу тут быть, не хочу задерживаться рядом с ним. Но при мысли о том, что он здесь будет наедине с Оксаной тоже становится совсем не по себе.
Почему так?
О другом волноваться надо.
Например, о его мрачных словах насчет расплаты.
Мы проходим в просторную гостиную. И к этому моменту я почти умудряюсь убедить себя, что проблема в той фразе Суворова насчет ревности. Он сам меня сбил с толку и запутал. Он это умеет.
— Есть хочешь? — раздается вопрос.
Суворов снова смотрит на меня.
— Уже поздно, — говорю тихо.
— Я тебя не про время спросил, — бросает он. — Есть что-нибудь будешь?
— Нет, спасибо, — качаю головой.
— Чай сделать?
— Можно просто воды.
Он уходит.
А я помедлив, опускаюсь на диван.
Время пробегает незаметно. Или мне так от волнения кажется, но Суворов возвращается практически сразу. Судя по моим ощущениям.
Он подает мне дымящуюся чашку. Невольно втягиваю ароматный запах чая. Удивленно смотрю на Суворова.
Пахнет вкусно. И да, чай люблю. Особенно такой, с бергамотом. Но я же сказала…
Впрочем, уже в следующий момент он достает бутылку минералки из кармана брюк и протягивает мне.
В другой руке держит упаковку пиццы, которая пахнет настолько вкусно, что мой желудок начинает предательски урчать.
— Точно не будешь? — спрашивает Суворов, усаживаясь рядом, кивает на пиццу и снова смотрит на меня: — Я чертовски голоден.
Жар ударяет в лицо от его пристального взгляда.
+++
друзья, сегодня на многие мои книги классные скидки) заглядывайте)
тут - https://litnet.com/shrt/l3Mv
и тут - https://litnet.com/shrt/l3fv
61
— Помолчим? — криво усмехается Суворов.
И только в этот момент я понимаю, что буквально подвисла, глядя на него. Нет, даже не так. Разглядывая его — это будет намного правильнее.
Смущаюсь. Рассеянно качаю головой.