Он прав. Не могу с этим спорить.
Это же выглядит именно так. Как только у меня что-нибудь происходит, моментально обращаюсь к нему.
Однако сейчас Суворов настолько сильно давит. И взглядом, и словами. И просто всем своим видом, обращением со мной, что я не выдерживаю.
— Тогда скажи, как надо расплачиваться, — выдаю, глядя в его глаза. — Что я должна сделать? Чтобы бы ты наконец перестал угрожать. Давай уже все решим. Будем в расчете.
Он шагает ближе.
Невольно сжимаюсь. Нервно втягиваю воздух. И напрягаюсь сильнее, когда он склоняется надо мной, почти касаясь губ.
— Осмелела, да? — говорит.
Его горячее дыхание щекочет кожу, заставляя еще сильнее сжаться от напряжения.
Суворов делает резкое движение.
Безотчетно зажмуриваюсь.
Уже потом, через пару секунд понимаю, что он просто прижимает свои сложенные штаны к моей груди.
— Держи, — выдает хрипло. — Для начала — разберись со своими джинсами. Приведи себя в порядок. А потом — будешь отрабатывать.
— Что? — вылетает у меня едва слышно.
— По полной.
Вскидываюсь.
А он криво усмехается.
— Для начала — ужин мне приготовишь, — заявляет Суворов. — А дальше я сам решу, чего еще захочу. Ну все. Что застыла? Вперед. Двигай в ванную.
65
Я не заставляю его повторять. Поворачиваюсь, иду по коридору. Стараюсь не замечать то, как сильно покалывает между лопатками.
Чувствую, что он провожает меня взглядом. Поэтому стараюсь поскорее дойти до ванной комнаты. Открываю дверь, захожу внутрь.
Когда мы рядом, постоянно что-то происходит. И всякий раз я оказываюсь в дурацком положении. А еще — накал растет. Напряжение тоже. Никак не получается успокоиться.
Закрываюсь в ванной комнате. Невольно прислушиваюсь.
Нет, Суворов за мной не идет.
Хотя с чего бы ему идти?
Он просто такой… с ним тяжело.
Мне кажется, он просто подшучивает надо мной. Или насмехается. Как девушка я ему совсем не подхожу.
Если думать, с кем бы он мог встречаться, то у меня перед глазами невольно всплывает образ Оксаны. Более взрослая, раскрепощенная. И они давно знакомы.
Морщусь, качаю головой, отгоняю дурацкие мысли.
Ладно, мне нужно переодеться, собраться и взять себя в руки. Если бы Суворов собирался сделать что-то плохое, то наверное, это бы уже произошло. Ему бы не было смысла тянуть.
Так себя успокаиваю.
Мелькает мысль подольше задержаться в ванной комнате, но умом понимаю, что это бессмысленно.
Выхожу. Немного в стороне слышится звук бегущей из крана воды. Как раз там кухня.
Звук обрывается. Вскоре до меня доносится нечто совсем другое. Кажется, он включил кофе-машину.
На подходе в кухню улавливаю аромат кофейных зерен. Очень стойкий, будоражащий.
Обычно не пью кофе, но сейчас бы не отказалась, потому что хочется хоть немного прочистить голову от разных сумбурных размышлений.
Суворов поворачивается ко мне.
— Будешь? — спрашивает.
— Да, спасибо.
Пока он делает кофе, осматриваюсь.
— Что тебе приготовить? — спрашиваю. — Что ты хочешь есть?
Поворачивается ко мне, подает чашку. Окидывает долгим, пристальным взглядом и слегка ухмыляется:
— Тебя.
Мои пальцы обжигает от горячей поверхности кружки. А щеки вспыхивают от тяжелого выразительного взгляда, который меня пристально изучает сейчас.
— Я серьезно, — говорю тихо.
— Я тоже.
К счастью, он все же делает несколько шагов в сторону от меня, разваливается на стуле. И хоть дальше за мной наблюдает, могу немного справиться со своими эмоциями.
— Слушай, я не знаю, что тебе нравится, — говорю, поворачиваюсь к холодильнику.
Открываю. И с выбором продуктов тут не очень. Не считая коробок пиццы в отсеке заморозки.
Похоже, на этой кухне редко готовят.
— Может быть, омлет? — спрашиваю, продолжая скользить взглядом по полкам. — У тебя есть яйца?
Странный звук заставляет повернуться на автомате.
Суворов закашлялся?
Смотрю и вижу, что его светлая майка перепачкана кофе.
Он перехватывает мой взгляд. Криво усмехается. И вдруг небрежным движением стягивает майку через голову. Лениво, вальяжно. После отбрасывает прочь.
Мой взгляд невольно упирается в его торс.
Это не специально.
Просто он так усаживается на стуле, что развитые мускулы выставлены напоказ. Видно все. И мощную грудь, и скульптурно прорисованный пресс, где можно посчитать ребристые кубики.
— Нашла яйца? — спрашивает Суворов.
И я вскидываюсь будто обжигаюсь.