Но он неожиданно подается. Отпускает меня.
Правда далеко не отходит. Разворачивается. Приваливается бедрами к столешнице рядом с плитой. Продолжает внимательно за мной наблюдать. Демонстрирует свой идеально прорисованный торс.
Ну не то чтобы демонстрирует… если честно, он просто стоит, принимая довольно расслабленную, даже небрежную позу.
А вот мой взгляд сам собой цепляется за ребристые кубики его пресса.
Наверное, такое надо только на обложку спортивных журналов. Или на плакаты в каком-нибудь фитнес-центре.
Торможу себя.
Чувствую, как начинаю опять краснеть. И собственная реакция до жути меня выбешивает.
— Такая строгая ты, — замечает Суворов, продолжая бесстыже разглядывать мое лицо. — А что сделаешь? Сковородой огреешь?
Хорошая идея.
— Может и огрею, — отвечаю тихо.
Он ухмыляется.
И я невольно перевожу взгляд. Но совсем не туда, куда надо. Скорее наоборот…
Я что, опять на него пялюсь?
Вспыхиваю еще сильнее. До корней волос. И кажется, мое лицо теперь настолько сильно горит, что этого уже никак не скрыть.
Он же видит.
Ладно. Нужно сосредоточиться на готовке.
Даже странно, что у меня получается. Стараюсь настроить себя на то, чтобы просто не замечать Суворова. Сосредоточиться на самой готовке, не отвлекаться больше ни на что.
Поэтому спокойно прохожу мимо него. Подхожу к холодильнику. Еще раз оглядываю полки.
Наверное, можно кое-что добавить. Нахожу бекон.
Через несколько минут кухня заполняется приятным ароматом. И даже мне начинает хотеться поесть. Хотя может это уже от стресса и нервов.
Суворов постоянно доводит.
Выключаю плиту, оставляю сковороду в сторону, поворачиваюсь и ловлю его тяжелый взгляд на себе.
— Все готово, — замечаю.
— Вижу, — выдает он.
И вдруг подхватывает меня за талию, усаживает прямо на столешницу. Встает передо мной. Зажимая мои ноги своими ногами так, чтобы даже двинуться толком не могла.
— Ты же есть хотел, — говорю.
Пробую его оттолкнуть. Упираюсь ладонями в широкие плечи. То, что Суворов без майки усугубляет все.
— Отойди, — выдаю.
— Не могу.
— Артем…
— Тише, Даша, — обрывает. — Не мешай.
— Это чем же я тебе мешаю?
Мешает скорее он. Нависает надо мной вот так, будто коршун. Смущает. И путает все чувства.
— Надоело мне это, — говорит Суворов.
— Что?
— Вся наша беготня, — заявляет он. — Ты от меня удираешь. Я за тобой как дебил гоняюсь. Давай уже наконец все проясним.
— Знаешь, не думаю, что… — пробую возразить.
Но он опять перебивает. Еще и так, что слова теперь подобрать гораздо труднее.
— Хочу встречаться с тобой, Даша, — говорит Суворов. — Хочу, чтобы ты была моей девушкой.
Дыхание перехватывает.
Всего пара фраз, но он в очередной раз легко умудряется выбить воздух из моих легких.
— Мы же пробовали, — замечаю. — И ты… ну у тебя свои понятия насчет всего. Например, для тебя нормально зажимать других девушек.
— Нет, — отрезает. — Теперь все будет по-настоящему. Серьезно.
Смотрю в его глаза, и сердце судорожно сжимается от волнения.
Если так, как он предлагает, то… это вероятно, совсем по-взрослому?
— Не выйдет, — качаю головой.
— Что — не выйдет? — хмуро интересуется он.
— Ну ты же сам понимаешь, — отвечаю глухо, отводя глаза. — Я не смогу дать тебе всего того, чего ты хочешь.
— Даш, я хочу, чтобы ты была рядом, — выразительно говорит Суворов. — Это для меня главное. А то, что ты сама себе накрутила, не важно. Я готов ждать столько, сколько надо. Не тороплю. Не давлю. Мне ты нужна. На остальное наплевать.
68
Опять смотрю на него и будто растворяюсь в его глазах.
Ответить ничего не получается, потому что это все звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. И я опасаюсь, что обожгусь. А мне одного раза хватило. Но тогда все было иначе. Не до такой степени остро. Тогда я еще не успела привязаться настолько сильно, как сейчас.
Стоп.
О чем я? Привязалась?
Наверное, только в этот момент и доходит главная суть. Как бы сильно я все это время не старалась отгородиться, закрыться от Суворова всеми возможными способами, у меня это не получилось. Скорее наоборот. Несмотря на все наши стычки, перепалки, конфликты я к нему привязалась. Даже прикипела.
— О чем задумалась? — спрашивает он, будто чувствует.
— Не важно.
— Даш?
— Ни о чем.
Да. Суворов чувствует. Он чувствует меня слишком хорошо. Считывает мое настроение безошибочно.
— Ты вроде хотел поесть, — замечаю, стараясь выпутаться из его горячих рук, из крепкого захвата на своих плечах. — А пока мы говорим, все остынет.