86
— А почему ты так со мной говоришь? — спрашиваю, уже не выдержав металла в его голосе. — И почему тебя вдруг так резко стало беспокоить мое участие в танцах?
— Я тебе все объяснил, — заявляет Суворов. — Не делай вид, будто не поняла меня.
Молчу. Слов для ответа у меня теперь не находится.
— Я против, Даша, — продолжает Артем. — Ты не будешь этим заниматься.
Теперь не могу заставить себя хоть что-нибудь произнести. Пауза между нами затягивается.
— Что? — хмуро бросает Суворов. — Долго молчать будешь?
Неопределенно качаю головой.
— Может быть, мы ошиблись, — говорю, наконец.
— В чем? — его брови грозно сходятся.
— Во всем, — дергаю плечами. — В этом. Может быть, нам просто не стоило начинать встречаться. Если в самом начале — так. Что дальше? Что будет потом?
— Ты серьезно сейчас? — кривится. — Хочешь расстаться со мной из-за танцев? Да ты еще недавно даже не думала про них. Вообще, плевать хотела на…
— Дело же не в танцах.
Теперь он смотрит на меня молча. Выжидающе. Вопросительно.
— Ты можешь делать, что захочешь, — замечаю, нарушая паузу. — Живешь, как тебе удобно. Как ты привык. А меня ты сразу начал жестко строить. Вообще, уже такое чувство, что ты меня дрессируешь. Под себя. Продавливаешь.
— Даш, что за бред ты несешь? — хмуро спрашивает Суворов. — Откуда ты эту чушь берешь?
— От тебя, — говорю прямо. — За твоим поведением наблюдаю, и знаешь, ничего другого на ум не приходит.
Он растирает переносицу двумя пальцами. Опять вбивает мрачный взгляд в меня.
— Не нагнетай, — заявляет. — Давай сменим тему. Потом к этому вернемся. А сейчас — поедем, посидим где-нибудь.
— Где?
— В ресторане, — отвечает. — Есть хочу. Проголодался. Короче, башка туго работает.
Усмехается. Похоже, и правда уверен, что поход в ресторан все между нами резко изменит.
— Здесь рядом хорошее место, — начинает рассказывать подробности, которые пролетают для меня как фон.
О другом думаю. И чем больше думаю, тем меньше мне нравится происходящее.
Но с другой стороны — как он сказал, конфликт из-за танцев действительно развивать глупо. А вот из-за его тяжелого характера — может и надо бы. Но я не хочу сейчас доказывать ему что-то. Тем более, ругаться.
— Ну так что? — спрашивает он. — Составишь мне компанию?
— Нет, извини, я лучше домой поеду.
— Даш, классный ресторан.
— Верю, что классный.
— Ненадолго заедем, — продолжает он. — После тебя домой отвезу. Тут все рядом. В центре.
— Опять это чувство.
— Чувство?
— Да, стойкое ощущение того, что ты меня совсем не слышишь.
— Слышу, — выдает хмуро.
— Тогда перестань на меня давить, пожалуйста.
— Ладно. В чем проблема?
— Я просто хочу поехать домой. Спокойно с родителями поужинать. В кругу своих близких. В кругу своей семьи.
Говорю это и понимаю, что его отношение задело меня гораздо сильнее, чем я сама готова признать. Прямо сильно зацепило.
— А со мной ты побыть не хочешь? — спрашивает Артем.
— Мне нужно это переварить.
— Это?
— Все.
— Понял, — бросает он, хотя по виду можно сказать только обратное, ничего он, на самом деле, не понял, даже близко. — Сейчас домой тебя отвезу. Ну а завтра пораньше приеду, в универ подброшу.
— Хорошо.
Дорога домой проходит спокойно. Мы общаемся на какие-то общие, ничего не значащие темы, поэтому создается иллюзия того, что все хорошо.
— Стой, — говорит Артем, когда мы приезжаем к моему подъезду, и я попрощавшись с ним, хочу выскользнуть из авто.
Задерживаюсь. Перевожу глаза на него.
Он вдруг резко подается вперед. Прижимается губами к моей щеке. Очень напористо. Почти жестко. Опаляет кожу жаром горячего дыхания.
Однако такой контакт длится недолго. Через пару секунд Артем уже от меня отстраняется. Шумно втягивает воздух, прожигает взглядом.
— Хорошего тебе ужина, — замечает он.
— И тебе, — отзываюсь в тон ему.
Но «хорошего» ужина не получается, потому что мыслей слишком много в голове теперь. Несколько раз ловлю себя на том, как внимание ускользает. Пропускаю слова мамы и папы, теряю нить разговора.
А потом мне и на учебе трудно сосредоточиться. В голову лезет всякая ерунда. Отвлекает.
Анализируя наши отношения, возникает ощущение, будто я для Суворова любовница, которую он скрывает от своей семьи. С женой или без жены. Он сразу отделяет меня, отгораживает от своего основного круга.
И даже его предложение поехать заграницу тоже туда относится. Вещи одного порядка. На главное мероприятие он меня не зовет, зато отдельно от всех готов повезти куда угодно.