— Когда поплывем, сбежать будет труднее, — улыбается Аля.
Невольно улыбаюсь в ответ.
— Нет, все хорошо, — говорю.
Мы тоже делаем несколько снимков. Горизонт очень красиво выглядит. И вода вокруг такая синяя-синяя. Будто стекло.
Яхта отходит от берега, рассекает эту идеально-гладкую поверхность. Пейзаж завораживает.
Без пары селфи у нас тоже не обходится.
Но меня как будто начинает укачивать. А может это просто от очередного волнения? Чувствую, как подступает тошнота.
Поворачиваюсь к Але.
— Ты случайно не знаешь, где туалет?
— Вон там, — кивает она в направлении уборной. — Видела, другие девчонки искали. Пойдем.
Несколько шагов — мне становится хуже.
Не то чтобы сильно качало. Волн же почти нет. Да и яхта идет легко. Однако желудок скручивает все сильнее. Начинает мутить.
— Ой, Даш, ты вся зеленая, — обеспокоенно выдает Аля.
— Думаю, мне просто надо умыться холодной водой.
— Слушай, у меня есть таблетка от укачивания, — говорит она. — Давай дам?
— Угу.
Решаю не спорить.
К счастью, мы уже рядом с туалетом, и я спешу скрыться в кабинке, взяв у Али таблетку и торопливо проговорив:
— Спасибо.
Внутри меня практически сразу выворачивает наизнанку. Но после этого все же становится легче.
Выхожу, умываюсь, тщательно прополаскивая рот.
Наверное, лучше скорее принять таблетку. Иначе опять укачает. Еще не знаю, что это скоро будет наименьшей из моих проблем.
97
Поворачиваю ручку, шагаю вперед, прохожу в коридор и застываю на месте. По инерции захлопываю дверь уборной за спиной.
Сначала мне кажется, что зрение меня подводит.
Не может быть. Нет. Ну нет же…
Суворов. Он поворачивает голову и спокойно смотрит на меня. А я даже как будто воздух глотнуть не могу.
Мысли вылетают из головы. А с губ срывается единственный вопрос:
— Ты?
— Какая встреча, — ухмыляется он.
Такой невозмутимый. Не похоже, будто наше столкновение здесь стало для него сюрпризом. Только теперь осознаю, что на его лице не отражается ни тени удивления. Как и во взгляде ничего такого не мелькает.
Зато у меня все обрывается внутри.
Растерянно перевожу взгляд на Алю.
Неужели…
Нет, не хочу так думать про нее. Но как иначе?
Все настолько неожиданно сложилось с этой вечеринкой на яхте. И удачно. Удачно для Суворова.
Мы уже отошли от берега. Теперь мы практически заперты здесь. В одной компании.
Он будто намеренно все рассчитал так, чтобы я уже никуда от него не делась бы.
И ладно, Суворов. Но Аля?
— Поговорить надо, — заявляет он.
— Нет, не надо, — отрицательно мотаю головой.
— А это я сам решу, — отрезает Суворов.
Снова поворачиваюсь к Але.
— Вы знакомы? — спрашиваю и злюсь на себя, когда голос предательски срывается от волнения.
Просто обидно.
Мне казалось, мы подружились. Так хорошо сошлись. А теперь что такое получается? Она меня сюда заманила специально? По его приказу?
Нет, вообще, было совсем не похоже, что Аля из тех, кто станет выполнять чужие поручения. Но с другой стороны всего она могла и не знать.
А я… ну тоже хороша. Мы недавно познакомились с ней, всего ничего прошло, а я открылась, доверилась. Наверное, так не бывает.
— Ты знала, что он здесь будет? — спрашиваю прямо.
— Нет, — выдает Аля.
Как-то рассеянно качает головой. Переводит взгляд с меня на Суворова и обратно.
— Ну то есть да, — прибавляет. — Мы знакомы, но я не…
— Еще успеете поговорить, — хрипло произносит Суворов, считая, что наш разговор пора заканчивать.
Он хватает меня за руку. Уволакивает за собой. Действует настолько уверенно и порывисто, что в первые секунды лишает возможности сопротивляться. А потом поздно. Напрасно пробую вырвать руку, оттолкнуть его.
— Артем! — слышится позади крик Али. — Нельзя так. Ты…
Остаток ее фразы уже не разбираю. Потому что Суворов заталкивает меня в каюту. Закрывает дверь, отрезая нас здесь.
— Ты что творишь? — бросаю нервно.
Он отпускает мою руку, и я тут же отхожу от него подальше.
— Ты не можешь так себя вести, — прибавляю.
Суворов приподнимает бровь.
— Ты не у себя дома, чтобы вот так хватать меня и тянуть куда тебе вдруг вздумается.
Он ни слова не произносит, но по всему его виду очевидно, что на этот счет у него совсем другое мнение. И это мнение мне вряд ли понравится.
— Открой дверь, — говорю.
Суворов лишь шагает в сторону от входа. Усаживается в кресло, вальяжно разваливается там с видом хозяина положения.