Да, это будет заманчиво — оставить с десяток самых красивых пленниц в качестве прислужниц для королевы и… для самого себя. Губы Магистра медленно растянулись в довольной усмешке.
— Ты можешь идти! — сказал король, окидывая девушку надменным взглядом.
Ева даже не сразу сообразила, что на сей раз Провидение решило её пощадить и растерянно хлопала глазами, стоя на том же месте. Когда же слова Магистра дошли до её сознания, она сразу бросилась прочь из комнаты. Когда она была уже почти у двери, ведущей из купальни в казарму, её внезапно остановил голос короля:
— Как твое имя?—Она резко остановилась и обернулась к нему. В королевском взгляде не было гнева или жажды крови - лишь неподдельная заинтересованность.
— Ева Дэйл, — ответила она и быстро прошмыгнула в казарму, плотно закрыв за собой дверь, словно боялась, что он последует за ней.
Девушка быстро добежала до своей постели и нырнула под мягкое одеяло, спрятав голову под подушку. Только сейчас она осознала в полной мере, с кем только что говорила, чем рисковала. Поистине, чудо, что она сейчас лежит в постели, а не качается на цепях в пыточной камере! Магистр же, проводив свою пленницу внимательным взглядом, лишь усмехнулся задумчиво и снова исчез через скрытую в стене потайную дверь.
***
Ева проснулась от того, что кто-то настойчиво и грубо тряс её за плечо, пытаясь разбудить. Девушка открыла заспанные глаза и увидела у своей постели Морд-сит, ту самую, что привезла её во дворец. Кстати, теперь она уже знала, что воительницу зовут Тина.
— Не время спать! — Тина довольно бесцеремонно встряхнула Еву за плечи. — Все уже встали, кроме тебя! Оракул ждать не будет.
Ева села на постели, хлопая ресницами со сна, и отчаянно пытаясь понять: сон она видела нынче ночью или встреча с самим «воплощением зла всея Д‘Хары» произошла наяву?
— Пошевеливайся! — и Ева снова почувствовала, как её ткнули в плечо.
Пришлось поспешно встать с постели, одеться и умыться. Пока девушка приводила себя в порядок, мысли постепенно пришли в норму и Ева поняла, что события прошлой ночи не были сном. Но, милосердный Создатель, как она умудрилась остаться целой и невредимой? Это не укладывалось в голове.
Девушек наскоро покормили и затем отвели в большой зал, что находился на первом этаже замка. Это был их первый выход на солнечный свет за четыре дня. Ева зажмурилась, когда солнце ударило ей в глаза, проникая в зал через множественные узкие окна, она почувствовала себя как зверек, вылезший из норы после зимней спячки. Яркий дневной свет хоть как-то поднимал настроение, если это было вообще возможно при таких обстоятельствах, в которых они сейчас оказались. В глазах каждой девушки читались волнение и страх, а у некоторых — откровенный ужас.
Что чувствовала Ева? Как ни странно, вовсе не страх. У неё было какое-то мрачное предчувствие неотвратимых неприятностей. Она очень опасалась, что так просто ей не удастся вернуться домой.
Внезапно высокие, двустворчатые двери медленно раскрылись и в зал вошел, опираясь на посох, щуплый, сгорбленный старик в потрепанном, сером одеянии. Он был очень стар и передвигался медленно и с трудом. Все девушки сразу догадались, что это и есть тот самый оракул, что должен решить их судьбу. Он должен сделать выбор, подарить девяносто девяти из них долгожданную свободу, а одну приговорить к пожизненному заключению в Народном дворце...
Претендентки замерли, даже шёпот не нарушал гробовую тишину в зале, лишь шаркающая поступь старика отдавалась эхом под высокими сводами. Девушек построили ровным квадратом, и старик прошел в его середину. Его выцветшие от старости глаза, бывшие когда-то голубыми, внимательно вглядывались то в одно хорошенькое личико, то в другое, и каждая девушка невольно сжималась от страха, когда его цепкий взгляд обращался к ней. Медленно, очень медленно старик обошёл все четыре ряда пленниц, вглядываясь в лицо каждой, так прошло около получаса. Напряжение среди девушек росло с каждой минутой, оно ощущалось в воздухе, кто-то уже начал тихонько всхлипывать, кого-то мелко трясло (как Еву, например), кто-то нервно теребил волосы или сплетал и расплетал руки…
Внезапно двери снова распахнулись и в зал быстрым, четким шагом вошла охрана, вставшая по обе стороны от дверей. А затем в дверном проёме показался сам Магистр. Его появление вызвало одновременный судорожный вздох у всех пленниц.
Он как всегда выбрал наряд темно-красного цвета, расшитый золотом, и длинный, бархатный плащ того же цвета. Войдя в зал, он сразу прошествовал к оракулу, также войдя в квадрат, образованный четырьмя рядами пленниц. Девушки видели его впервые… все, кроме Евы. Сердце у неё в груди забилось так быстро от страха, что казалось, готово просто выпрыгнуть. Итак, вот и доказательство, что она видела его вовсе не во сне. Он стоит перед ней во плоти, точно такой, как вчера ночью!