— Остановитесь, умоляю! — вдруг выкрикнула Ева.
Она больше не могла выносить этого жуткого зрелища, вида окровавленной Тины, её мучений, сладковато-приторного запаха крови… К горлу уже подкатывала тошнота и Ева почувствовала, что ещё немного, и она сама потеряет сознание от ужаса и отвращения.
— Прошу вас… — прошептала она, умоляюще глядя на своего мучителя, — пощадите её… Я сделаю все, что вы захотите, только прекратите этот кошмар! Она же ранена, она не выдержит долго…
— Ты и так сделаешь все, что я захочу! — жестко ответил Магистр. — Но впредь поостережёшься подбивать на бунт моих слуг.
— Если вы не отпустите её, я никогда не стану вашей женой… — прошептала Ева, — а если заставите меня — покончу с собой!
Даркен Рал вдруг замолчал и сделал знак рукой, останавливая палача… Он внимательно поглядел в её голубые глаза, переполненные слезами и мукой. Ева готова была пожертвовать собой ради того, чтобы спасти жизнь Тине. Он почувствовал раздражение от того, что снова столкнулся с этой странной, непонятной для него особенностью человеческой натуры — самопожертвованием. Ту же готовность жертвовать собой он видел в глазах Ричарда и Кэлен. Это было выше его понимания, точнее, он мог понять, что их толкало на подобное, но сам так поступить не смог бы никогда. Итак, она готова лечь в его постель безропотно, только бы спасти Тину. Значит, его объятия для неё равносильны смерти… Осознавать это было почему-то… неприятно. Что-то противно заскребло у него в душе, испортив удовольствие от возмездия. Рал сделал знак Морд-сит и та развязала руки Еве. Почувствовав, что её руки вновь свободны, девушка в бессилии опустилась на колени, прижимая израненные ладони к груди, по лицу её ручьем струились слёзы.
— Итак, — услышала она холодный голос Магистра, — ты хочешь, чтобы я прекратил мучения Тины, и только тогда добровольно станешь моей женой?
— Не только Тины, — тут же подняла голову пленница, — но и того человека, что предоставил нам ночлег. Он не настолько виноват, чтобы заплатить за это жизнью.
— Ты смеешь ставить мне условия? — тихо, угрожающе спросил Рал. — А ты не боишься, что я прикажу палачу сделать с тобой то же самое? —Он смотрел на неё сверху вниз, и Ева видела, как в его глазах зажегся нехороший огонь: она посмела торговаться с ним на глазах слуг, чем принизила его королевскую власть. Этого он ей не простит. Девушка уже ждала, что с его губ сорвется приказ отстегать плетьми и её, но он молчал…
Даркен Рал пристально глядел на неё, сломленную, испуганную, с залитым слезами прекрасным лицом, и не испытывал того наслаждения, что раньше ему приносили муки пленников, всех этих повстанцев, лидеров сопротивления, полоумных фанатиков. Вместо удовлетворения он ощущал желание поднять её с колен и стереть слезы с лица… Король вдруг испугался собственных мыслей. Опустившись на одно колено, он медленно провел рукой по её мокрой от слез щеке и сказал:
— Я принимаю твои условия. Но свадьба состоится через два часа. — Ева невольно вздрогнула от его прикосновения, словно рука Магистра была из раскаленного железа. Она закрыла глаза и судорожно вдохнула: хвала Создателю, Тина и фермер останутся живы, а значит, её жертва не будет напрасной.
— Отведите её в комнату и подготовьте, — приказал король, снова возвращаясь в вертикальное положение. — И чтобы она была готова через два часа, и ни минутой позже.
— Да, мой Лорд! — послушно отозвалась Морд-сит и одним движением поставила девушку на ноги.
Она схватила будущую королеву под локоть и потащила к выходу из камеры, но её вдруг остановил дрожащий, но твердый голос Евы:
— Я хочу убедиться, что вы не обманете меня и сделаете все, как обещали, милорд!
Морд-сит замерла на месте: она была уверена в том, что эти необдуманные слова дорого обойдутся пленнице. Лорд Рал не терпит никаких возражений, особенно при свидетелях. И действительно, Магистр резко обернулся, сверкая глазами от гнева. Он резко схватил Еву за руку, рванув её к себе. Его пальцы с силой сжали её израненную руку, и Ева застонала от боли.