— Так лучше? — чуть улыбнулся он, глядя на её удивленное лицо.
— Спасибо... — пробормотала Ева и тут же осеклась, осознав, что благодарит того, кого ещё вчера называла чудовищем, садистом и убийцей. Как же всё это было странно, нелогично, непонятно! Ева силилась понять тот клубок противоречивых эмоций, что сейчас перепутались в её душе, но пока ей это решительно не удавалось. Магистр по-прежнему не сводил с жены внимательного, выжидающего взгляда. Он словно прикидывал в уме: удалось ли ему произвести на неё хоть маленькое, но хорошее впечатление? Если да, то сколько раз ещё ему придется это повторять для того, чтобы Ева начала смотреть на него без ужаса и отвращения? А в голову юной королевы уже пришла новая безумная идея. Голубые глаза её вдруг загорелись нетерпением, и девушка выпалила:
— А вы можете сделать то же самое для Тины? — с надеждой спросила она. — Она ведь сильно пострадала во время наказания, а вы могли бы излечить её за пару минут!
Ещё не договорив до конца эту фразу, Ева уже поняла, что сделала это напрасно. Магия его лучистого серо-голубого взгляда сразу же исчезла. Магистр резко поднялся на ноги и смерил жену надменным взглядом.
— Ты слишком много времени уделяешь мыслям о предателях! — холодно заметил он. — К тому же, мне незачем делать это. Пусть твоя сообщница скажет спасибо за то, что я вообще сохранил ей жизнь.
— Но вы же и не собирались казнить её, — опрометчиво возразила Ева, отчаянно разочаровываясь от того, как быстро, буквально на глазах, он снова поменялся. — Вы ведь теперь не имеете права выносить смертный приговор без согласия матери-Исповедницы и вашего брата…
В мгновение ока её муж окончательно обратился в жестокого Магистра Рала: его глаза запылали гневом и опасно сузились, а лицо приняло хищное выражение. И Ева сразу вернулась к своему обычному состоянию, что охватывало её в его присутствии — страху и отвращению.
— Никогда не смей повторять то, что только что сказала, — процедил он, склонившись к лицу девушки настолько низко, что обдал её своим горячим дыханием. — В этом королевстве есть только один, единственный правитель — это я сам, и на условия Эйдиндрила мне решительно наплевать! А ты, если не научишься держать язык за зубами, останешься немой до конца жизни! О, это он точно умел делать и Ева уже имела основания убедиться в этом! Девушка снова вжалась в подушку и вспомнила, как вчера вечером его рука сжимала её горло… Как он может так резко меняться, словно снимает одну маску и сразу надевает другую? Не в силах выдержать его злобный взгляд, юная королева опустила голову.
Она слышала, как Магистр медленно направился к двери и собиралась уже облегченно вздохнуть от того, что легко отделалась за свои дерзкие слова, как вдруг Даркен Рал обернулся к ней. Его голос прозвучал неожиданно ровно и спокойно, словно и не было этой ужасной вспышки ярости.
— Завтра утром я отведу тебя в темницу, посмотрим, чем можно помочь твоей подруге, — сказал он, — но взамен, ты должна будешь кое-что сделать для меня.
— Что же? — настороженно спросила Ева, строя самые разные догадки, одна хуже другой.
— Об этом я скажу тебе завтра! — загадочно ответил Магистр, самодовольно улыбнувшись.
Дверь за королем бесшумно затворилась, а юная королева осталась в тревожных раздумьях: какую же цену заставит Магистр её заплатить за исполнениее желание?
Часть 10. Неожиданность
Ева провела эту ночь почти без сна: её одолевали мысли и далеко идущие предположения о том, чего же потребует от неё муж взамен на помощь Тине. И чем больше проходило времени, тем сильнее её терзало разыгравшееся воображение. Девушка всё крутилась на постели и лишь перед рассветом заснула, измученная дурными предчувствиями. Она ожидала самого страшного: требования о выполнении её супружеских обязанностей. Как же ей быть, ведь нельзя упускать возможность помочь Тине?
Утром её разбудила Делия, которая принесла своей госпоже завтрак. С того момента, как Магистр велел служанке присматривать за королевой, Делия стала личной горничной Евы. Увидев, что под глазами у королевы залегли темные круги от недостатка сна, Делия заподозрила, что ночью её навещал супруг, однако, девушка решительно отвергла такое предположение.