— Детство не для всех является самым счастливым временем, — неторопливо начал он. — Я вырос в могущественной семье Ралов, у меня было всё, чего может пожелать ребенок, кроме самого главного - любви и защищённости. Я не помню своей матери, ибо она умерла после моего рождения, зато отлично помню, как меня любил отец… до определенного момента.
Магистр замолчал на некоторое время, а Ева замерла, ожидая его дальнейших слов.
— Я не знаю, когда и с чего он взял, что я должен превратиться в жуткого злодея, но внезапно мой отец переменился ко мне. Он стал избегать меня, пропадал где-то постоянно, а я чувствовал себя виноватым, но не знал в чём. А потом он рассказал мне… сам.
— Что рассказал? — тихо спросила Ева, видя, что Лорд снова замолчал и окунулся в воспоминания.
— Он сказал, что у меня скоро будет брат, — горько усмехнулся Магистр. — Я помню, что он был очень пьян, словно хотел забыться. Тогда он и поведал мне о пророчестве, о том, что я стану кровавым тираном, и мой собственный сводный брат меня прикончит. С того самого дня я жил в тревожном ожидании. А своего отца я с тех пор таковым не считал.
— И потому Вы его убили? — дрогнувшим голосом спросила Ева.
— Да, именно поэтому, — спокойно подтвердил Магистр. — И не жалею о содеянном ни секунды.
Еву передернуло от его слов, от того, с какой непоколебимой уверенностью он произнёс их. Но, странное дело, она видела в случившемся не столько вину самого Даркена Рала, сколько его отца! Как можно было вот так хладнокровно бросить в лицо ребёнку такую жестокую правду? Сколько же лет он был вынужден жить в страхе за свою жизнь, пока не повзрослел настолько, что смог сам себя защитить?
— Отец хотел запугать меня, но добился прямо противоположного результата: он научил меня быть сильным, защищаться. Это единственное, за что я ему благодарен. Я достаточно быстро смирился с тем, что меня никто не любит: ни отец, ни льстецы-придворные, и тогда я нашёл альтернативу. Я решил, раз я не вызываю их любви, значит, они должны меня бояться. И я вполне преуспел в этом, учитывая то, что обладал огромными магическими способностями.
Взгляд его серо-голубых глаз пылал гневом и превосходством, Магистр действительно заново переживал сейчас самые драматические события своего прошлого. Хотя, копание в прошлом он считал самым неблагодарным занятием. Еве внезапно захотелось сменить тему их беседы.
— Вы действительно всё можете? Всё, чего не захотите? — спросила Ева, глядя на мужа со смесью опаски и любопытства.
Ей не хотелось больше говорить об убийстве его отца, ибо девушка окончательно запуталась в своих чувствах. С детства она знала, что Даркен Рал — чудовище без малейшего намёка на человечность, а теперь, выслушав его версию, она мучилась сомнениями. Всю эту информацию ей нужно хорошенько обдумать. А пока, лучше поговорить о чём-нибудь другом, не столь сложном и трагичном.
— Я могу очень многое, — ответил Рал,. — Ты уже наблюдала, что мне подвластно излечивать раны, правда, я редко применял эту способность, пока не появилась ты. Кстати, себя подобным образом я излечить не могу.
— Почему? — изумленно распахнула глаза Ева.
— Для этого у меня есть Морд-сит, способность оживлять мертвые тела — одна из основных для их Ордена.
— Это правда, что дыхание жизни они получают, до смерти пытая людей и забирая их последний вздох? — вздрогнув, спросила Ева.
— Это так, — согласно кивнул Магистр, — но не спеши смотреть на меня с таким отвращением, ибо это всё придумал не я. Орден был создан задолго до меня, самым первым Лордом Ралом. Я пришёл в этот мир и принял уже существующий порядок в своём роду.
— Это ужасно, - снова вздрогнула Ева. — А Ралы могли создавать хоть что-то хорошее? Кроме способности лечить других?
Магистр на мгновение задумался. Затем он вдруг загадочно улыбнулся и встал со своего места, окидывая глазами комнату, словно что-то искал. Заметив на подоконнике большой горшок с цветами, он взял кубок со стола, зачерпнул туда земли из горшка и подошёл к Еве, замершей от любопытства.
— Говорят, что глубоко внутри каждой души растёт её цветок, — тихо сказал он. — Он есть у каждого из нас, даже у самых злых и жестоких людей, только не всякий способен его разглядеть в себе. Если встречаются двое близких людей, чьи души были вместе в прошлых жизнях, например, то цветы души чувствуют это и тянутся друг к другу.
— Разве это может быть правдой? — прошептала заинтригованная Ева.