Обеспокоенный капитан подошел к Морд-сит и встал рядом с нею, глядя на вырывающуюся юную бунтарку. Оба они уже поняли, что эта девушка доставит им немало хлопот в пути.
— Уведите её и заприте в маленькой повозке! — распорядилась воительница. — Не спускать с неё глаз!— Воины послушно поволокли все ещё брыкавшуюся Еву в сторону небольшой кибитки, в которой везли мешки с овсом для лошадей, и без особых церемоний запихнули её внутрь, закрыв дверцу на засов. Изнутри были ещё слышны её гневные реплики, призывающие гнев Создателя на головы бессовестных приспешников «кровавого тирана».
— Если она хотя бы раз скажет подобное в лицо лорду Ралу, тут же простится с головой, — пробормотал капитан. — А заодно и мы, за то, что отыскали и привезли в столицу такой «подарок».
— С головой, может и нет, а со свободой — точно! — хмуро кивнула Морд-сит. — Я и сама избавилась бы от неё с большим удовольствием, но у нас есть приказ лорда Рала — привезти в столицу всех, кого мы отобрали. Мы не можем ослушаться.
— Но она же просто сумасшедшая?— возразил капитан. — Пока мы довезем её до столицы, она успеет подбить остальных на бунт или побег. Нам велели доставить во дворец претенденток на титул королевы Д‘Хары, а не нового Искателя в юбке!
— У нас нет выбора! — упрямо стояла на своем воительница. — Мы примем меры предосторожности и не спустим с неё глаз. Я лично прослежу за каждым её шагом.
И капитану оставалось только смириться, ибо на Морд-сит была возложена основная задача по отбору девушек, он же и его люди требовались лишь в качестве охраны. Отважный и преданный своему господину, капитан Корпуса Дракона вдруг впервые в жизни испытал что-то, очень напоминающее сочувствие, по отношению к Магистру, если ему, не приведи Создатель, достанется такая «королева».
Почти всю ночь Ева не сомкнула глаз: она даже была рада тому, что её заперли одну, потому, что впервые за многие годы девушка тихонько расплакалась. Плакала она, в основном, от злости и досады на саму себя, одновременно презирая себя за эти слезы. Ну, когда же она научится держать себя в руках? Ну, хоть иногда? Ведь своей необдуманной дерзостью она испортила весь план побега! А теперь её заперли и повезут в закрытой повозке, словно тюк с сеном.
Значит… побег придется совершить из столицы! Правда, она совсем не знает Империю, даже не представляет, как найти свой дом, куда идти, с чего начать? Но это не столь важно, всегда найдутся добрые люди, которые смогут помочь ей. Возможно, она отправится вовсе не домой, а в Эйдиндрил, например. Она так мечтала увидеть Ричарда Рала своими глазами! Может, у неё появится такой шанс, и она сможет остаться с Искателем и Матерью-Исповедницей, чтобы служить им?
Честолюбивые мечты снова завладели её мыслями, и Ева поспешно стерла постыдные слезы со своих щек. Вот ещё, плакать она больше не станет! Все равно, так или иначе, она добьется своего и сбежит от этих слепых фанатиков, в чьей власти она оказалась.
В конце концов, для самого Магистра будет лучше, если они никогда не встретятся, ибо ничего на свете Ева не желала так сильно, как всадить ему в грудь острый меч по самую рукоять. Правда, девушка даже не держала в руках оружия за все свои восемнадцать лет, однако в своих мечтах она уже давно путешествовала в команде Искателя и совершала ратные подвиги, подобно Матери-Исповеднице.
Её природный пыл был достоин лучшего применения, чем бесплодные мечтания, но самоуверенная Ева считала, что у неё-то уж непременно все получится, ведь она так отважна, а опыт придет со временем. Жаль, но реальность учит самоуверенных людей порой жестоко.
Итак, в своем юном возрасте, не обладая никакими особыми достоинствами, кроме прелестного личика и достаточно крутого нрава, Ева совершила самую большую ошибку для того, кто собирается вступить в борьбу со злом — она недооценила противника и переоценила свои возможности. И очень скоро, буквально на следующий день жестокая судьба доказала ей, что одних честолюбивых замыслов бывает недостаточно для исполнения мечты, очень часто в жизни есть место случаю. Банальному случаю…
Та самая случайность пришла к ней в виде её названного брата, Дэвида, который все это время следил за отрядом воинов, похитивших его сестру. Юноша твердо вознамерился освободить Еву и других девушек.
Он прокрался в лагерь перед самым рассветом, зная, что именно в это время стражу сильнее всего будет клонить в сон. Дэвид двигался бесшумно, подобно рыси, его шагов никто не услышал, ведь ночь бывает темнее всего именно перед рассветом. Он подполз к повозке, где спали девушки и очень осторожно открыл замок нехитрым приспособлением, вроде тонкой спицы. Пленницам хватило ума не поднять шума, который непременно разбудил бы охрану, одна за одной они тихо выскользнули из повозки и скрылись в лесу, указав Дэвиду, где заперли его сестру.