Стоны всё не стихали, и Ева внезапно почувствовала, что её начинает тошнить от отвращения. Ей нужно срочно отойти куда-нибудь подальше, лишь бы только не слышать этих бесстыдных звуков!
— Я пойду к озеру, мне нужно умыться, — поспешно пробормотала Ева, не желая показывать Делии, как сильно её задела столь наглая и открытая измена мужа.
Добрая служанка проводила глазами свою госпожу и сокрушённо вздохнула. А буквально через пару минут она очень обрадовалась тому, что Ева успела покинуть поляну вовремя.
Из шатра вышли две девушки, по внешнему виду которых всё было понятно даже идиоту: распущенные в беспорядке волосы, наспех натянутые платья, не зашнурованные корсажи, припухшие губы, следы от грубых поцелуев на шее, темные круги под глазами, выдающие бессонную ночь… Словом, Делия была далеко не глупой женщиной, да к тому же хорошо знала ненасытный темперамент Магистра.
Каждую ночь его спальню посещали Морд-сит или просто красивые служанки из дворца, и это было совершенно нормально для короля. Похоже, что даже во время путешествия Лорд решил не изменять излюбленным привычкам, потому и взял с собой своих любимых рабынь, видимо, самых искусных в постели!
Внезапно Делия увидела нечто такое, что заставило её забыть о недостойном поведении Рала. Одна из девиц обернулась… это была Тина! Делия чуть не уронила тушку фазана прямо в костёр. Тина, похоже, тоже не ожидала, что увидит кого-нибудь у костра так рано утром. Она покраснела и сразу же шагнула в сторону Делии.
— Не говори никому, пожалуйста, — тихо попросила она, виновато глядя на Делию.
— Совести у тебя нет, Тина! — холодно ответила Делия, окидывая бывшую рабу Рала презрительным взглядом. — Я думала, что ты благодарна королеве за вызволение из темницы.
— Меня освободил Лорд Рал, — резко ответила Тина. — И вообще, я не обязана отчитываться.
— Тогда почему я должна молчать? — осведомилась Делия. — Или у тебя хватит духу самой признаться королеве, что ты спишь с её мужем?
— Ей всё равно, — пожала плечами Тина. — Она на всё готова, чтобы расторгнуть союз с Лордом. Но, кроме неё, с нами Искатель, мать-Исповедница и волшебник. Чем меньше они будут знать, тем лучше. И вообще, Делия… он захотел меня, и я выполнила его волю.
— Можно подумать, он тебя принудил! — хмыкнула Делия. — Да ты с него глаз не сводишь, разве что не запрыгиваешь на него сама! А не противно, когда в постели вас трое? — брезгливо скривила губы Делия. — Я всегда знала, что Лорд ненасытен, но чтобы настолько?
— Это не твое дело, Делия, — высокомерно отрезала Тина. — Рядом с ним мне ничего не может быть противно.
— Он же едва не убил тебя! — заметила Делия. — И только мольбы королевы спасли тебе жизнь. За это она заплатила своей свободой… Да ты просто дрянь, Тина!
— Не очень-то она страдала вчера ночью, на берегу озера, когда выгибалась под «ненавистным тираном» и стонала, как шлюха в доме терпимости! — злобно выкрикнула Тина прямо в лицо преданной служанке и опрометью бросилась прочь от костра.
Делия замерла в недоумении… О чём это толкует эта бесстыжая девка? Ева и Рал?! Не может этого быть! Делия очень хорошо знала, насколько сильно Ева боится близости с мужем, как она мечтает освободиться от него. Однако же… только что королева едва ли не бегом покинула поляну, чтобы только не слышать сладострастные стоны его рабынь… Неужели Тина сказала правду, и Ева добровольно подарила свою невинность мужу?
***
Ева прибежала на берег озера, где вопреки логике, вдруг расплакалась. Она закрыла лицо ладонями, силясь справиться с подступившими рыданиями, но природа была сильнее. Откуда эти слёзы? Она ведь не вчера узнала, что Морд-сит проводят ночи со своим Лордом и даже рожают от него детей! Почему раньше этот факт оставлял её равнодушной, а сейчас она плачет из-за этого? Почему ей так больно?
Вывод напрашивался сам собой, и вывод неутешительный. Она ревнует... Нет-нет, этого не может быть, это вовсе не ревность, а лишь чувство собственного достоинства! В ней говорит гордость! Ведь они принесли брачные клятвы у алтаря, а значит, должны хранить верность друг другу. Как он может так легко нарушать обеты, да ещё не давая себе труда скрывать это от окружающих?!
Но ведь она же сама отправилась в это путешествие только для того, чтобы Шота освободила её своим предсказанием от ненавистного брака! Тогда к чему ревность? Ей должно быть всё равно! На память вдруг пришла прошлая ночь и их первый поцелуй, такой страстный и нежный, первые объятия, его прикосновения, обжигающие ласки… При мысли об этом слёзы хлынули из глаз Евы новым потоком. Она закусила нижнюю губу, сдерживая рыдания, и снова закрыла лицо ладонями.